Волонтеры вечности

У нас с Анчифой всегда так: он делает глупости, а я их исправляю… Да, а что он сам-то думает по этому поводу?

— А как ты считаешь? Твой брат совершенно счастлив. Этот парень успешно заменяет ему целую ораву малахольных юнг, на которых можно испытывать самые грязные ругательства… Впрочем, этому изамонцу Анчифины словечки — как индюку зерно. Он еще и глухой в придачу к прочим своим достоинствам… Ладно уж, идемте в гостиную. Простите меня, Макс, кажется, я увлекся своими семейными проблемами. Не слишком-то вежливо!

— Зато в высшей степени занимательно, — улыбнулся я.

— Выше нос, папуля! Я привез с собой настоящего убийцу, так что теперь все будет в порядке. Угробим этого вашего изамонца и закопаем в саду, благо не впервой! Правда, Макс? — с невинным видом спросил меня Мелифаро.

— Это, конечно, выход, — задумчиво кивнул сэр Манга. — Но только в крайнем случае, если он не согласится уехать в столицу.

— Грешные Магистры, он даже не счел это шуткой! — встревоженно шепнул мне Мелифаро.

Теперь пришла очередь Мелифаро показывать мне кулак.

Я завистливо вздохнул: его кулак выглядел куда внушительнее моего!

В гостиной было пусто. Сэр Манга присел к обеденному столу.

— Нам подозрительно везет. Советую перекусить, мальчики. Вечер короток, так что ловите свою удачу!

— Я всегда слушаюсь старших! — улыбнулся я, с интересом присматриваясь к содержимому многочисленных блюд.

— Экий ты положительный! — фыркнул Мелифаро, с азартом вгрызаясь в какой-то симпатичный рогалик.

— Только приехал и уже жрешь? Правильно, братишка! Главное — не оставлять без работы свою задницу!

На пороге появился невысокий худой парень.

Впрочем, я тут же понял, что передо мной один из тех тощих жилистых ребят, с которыми лучше не связываться: завалит любого противника, невзирая на габариты. Его голова была укутана роскошной пестрой шалью, концы которой чуть ли не достигали земли. Простое черное лоохи едва доходило до колен — слишком короткое по столичным меркам. Клетчатая скаба была ненамного длиннее, так что любопытным взорам открывалось великолепное зрелище: высокие голенища сапог, изукрашенные искуснейшей резьбой.

Следом за ним шествовал великан Бахба, старший из братьев, с которым я уже успел познакомиться в свой прошлый приезд. Он вежливо поздоровался с нами, удобно устроился в огромном кресле и сосредоточился на еде. Кажется, Бахба был единственным тихоней в этом неугомонном семействе.

Мелифаро восторженно взвыл и полез обниматься с Анчифой.