Волонтеры вечности

А мне-то казалось, что в последние дни у нас было тихо!

— Было, — кивнул сэр Кофа. — Не обращай внимания, мальчик, это мои личные, можно сказать, домашние проблемы… Давай сюда свой бальзам, мне сейчас действительно не помешает!

— А я вам ничем не могу помочь? — с готовностью спросил я, нашаривая в столе сэра Джуффина бутылку с обожаемым мной тонизирующим средством. Признаться, до сих пор мне и в голову не приходило, что у кого-то кроме меня могут быть «личные проблемы»…

— Ты? — Сэр Кофа неожиданно звонко расхохотался.

— Голова у меня большая и пустая, надо же ее чем-то наполнять! — рассеянно отшутился я. И поинтересовался: — А почему вы заговорили о поисках этого, как его… презренного?..

— Мудлаха, — подсказал сэр Кофа. — Как это «почему»?! Просто потому, что нам придется помогать этим мужественным, но не в меру простодушным красавчикам его разыскивать.

— Но это же очень легко, наверное! Жители Арвароха весьма отличаются от прочих обитателей Мира.

— Да, конечно. А тебе никогда не приходило в голову, что если я умею изменять внешность, свою и чужую, то в Мире найдутся и другие специалисты в этой области? Думаю, что даже у этого грешного Мудлаха хватило ума позаботиться о том, чтобы его не узнали. Он-то в курсе насчет традиций своей родины. Вендетта и все такое… К тому же в Ехо живет не так уж мало беглецов из Арвароха.

— Да? — удивился я. — Никогда их не видел!

— Скорее всего, видел. Просто ни один из них не рискует щеголять собственной приметной физиономией.

— Вот так-то! — удрученно вздохнул я. — По всему выходит, что я — болван!

— Тоже мне горе! — усмехнулся Кофа. Бальзам Кахара явно пошел ему на пользу.

— А есть способ быстро обнаружить: настоящее лицо у человека или нет?

— Может быть, и есть, но его никто не знает. Зато из беседы с Курушем я понял, что нам это и не нужно. Любой буривух способен обнаружить уроженца Арвароха, как бы тот ни выглядел.

Я наконец-то вспомнил о пирожном. Протянул его задремавшему было Курушу: лучше поздно, чем никогда!

— А я думал, что ты забыл, — проворчал Куруш. — Людям свойственно забывать о своих обещаниях.

— Обижаешь, милый! Когда это я забывал?

— В восьмой день сто шестнадцатого года. Правда, это был единственный случай, надо отдать тебе должное…

Сэр Кофа получил море удовольствия от нашей дискуссии.