Волонтеры вечности

Я был почти готов поклясться, что сам выдумал ее, идеальную женщину, как раз в моем странном вкусе. Я всегда отличался пылким воображением…

Жизнь становилась все более удивительной: леди Меламори крутила задницей перед белокурым результатом групповой медитации арварохских буривухов, а я спешил на свидание с собственной галлюцинацией. Мы все сошли с ума, один Мелифаро оставался нормальным человеком: он воевал, грустил, напивался и спал, как и положено настоящему мужчине…

Разумеется, никакая она была не галлюцинация.

Самая настоящая женщина. Сидела над нетронутым подносом с едой из «Жирного индюка», нервно вертела в руках погасшую трубку. Ждала меня.

— Правда, хорошо, что я пришел? — нахально спросил я.

— Конечно, хорошо. Должен же кто-то все это съесть. А мне пока не хочется. Совершенно не могу есть, когда нервничаю! А вечерок сегодня тот еще…

Она говорила так небрежно, словно мы были знакомы лет двести. Но взгляд был совсем иной: внимательный, настороженный, печальный.

Мне очень хотелось взять ее за руку — для начала, но вместо этого я уткнулся в тарелку.

Вот же черт! Только мне начинает казаться, что я наконец навсегда избавился от своей проклятой стеснительности, как жизнь тут же бестактно убеждает меня в обратном.

— А почему вы вернулись? — вдруг спросила Теххи. — Вам что, действительно здесь понравилось?

— Понравилось — не то слово! — подтвердил я. — Так хорошо, как здесь, просто быть не может… Конечно, жаль, что полицейские убрали трупы: они здорово оживляли интерьер, но у вас и без них очень мило.

Теххи криво улыбнулась, дрожащей рукой поправила прическу. Ссутулилась, опустила голову. Я был почти уверен, что мое общество доставляет ей изрядное удовольствие, но сидела она как на иголках. Я судорожно подыскивал подходящую тему для беседы.

— Расскажите мне про вашу родню, — наконец попросил я. — Вы ведь не шутили, когда сказали, что ваши братья умерли и стали привидениями?

— Какие уж тут шутки! Они действительно умерли. Вернее, погибли.

Когда речь идет о насильственной смерти, принято употреблять именно это слово. Но они по-прежнему существуют, только их тела весьма отличаются от человеческих. И возможности тоже. Я ведь иногда вижусь со своими братьями. Они по-прежнему живут, точнее сказать, обитают в нашем фамильном замке. Я бы сама с удовольствием там поселилась, но находиться рядом с ними подолгу совершенно невозможно. Люди все же должны жить с людьми, да?.. Мне нравится их нынешнее бытие.