«Волос ангела»

Ангелина одернула его:

— Прекрати суетиться!

Она толкнула высокую застекленную дверь под широкой вывеской: «Тихон Кудин — товары на любой вкус», вякнул колокольчик. Колька, перекинув тяжелый саквояж из руки в руку, исподлобья осмотрел полупустой торговый зал магазина, полки с товарами, стоявшую у прилавка молодую барышню, которой разбитной продавец ловко отмерял аршином пестрый ситец.

Мимо них прошмыгнул мальчишка с большим медным чайником, поливая из него затоптанный пол — видно, собрался замести мусор, а потом уж взяться за тряпку.

Ангелина подошла к прилавку.

Продавец вежливо наклонил напомаженную голову, вопросительно уставившись в красивое лицо цыганки. На Психа он не обратил ни малейшего внимания.

— Нам бы Тихона Ивановича.

— Тихона Ивановича нет-с… Изволил отъехать. Могу пригласить старшего приказчика… Иван Федотыч! — нараспев крикнул он, не дожидаясь ответа. — Выйдите сюда, пожалуйста… Сейчас, мадам, один момент-с.

Через минуту из-за занавески, прикрывавшей дверь во внутренние помещения магазина, появился Иван Федотович Алдошин.

Молча мазнув взглядом по лицам Ангелины и Психа, он откинул доску, закрывавшую проход за прилавок, и сделал рукой приглашающий жест:

Цыганка, немного помявшись, быстро прошла следом за Алдошиным в открытую дверь, за ней шагнул Колька Псих с саквояжем в руке.

В большой комнате, куда привел их Алдошин, на длинном столе уже были приготовлены весы. Задернув занавеси на окнах, Иван Федотович включил свет, встал напротив весов, надел пенсне с длинным шнурком.

— Ну, голуби, давайте.

— Нам бы Тихона Ивановича, — как заученный урок, повторила Ангелина.

— Он уехал по делам. Вы не беспокойтесь, он меня предупредил, и я все знаю. У Тихона Ивановича от меня секретов нет.

Алдошин не набивал себе цену: Кудин действительно доверял ему почти во всем — как не доверять, когда дражайшая супруга Тихона Ивановича приходилась родной сестрицей Ивану Федотовичу?

— Что же вы, — поторопил их Алдошин, — доставайте свой товар. Надо успеть взвесить, рассчитаться, а нам скоро магазин закрывать.

Ангелина решилась. По ее знаку Псих открыл саквояж, начал вынимать золотые и серебряные вещи.

Алдошин едва сдержал себя при виде всего этого — хорош родственничек. Сам вроде как в отлучке, а если застукают, то отвечать изволь Иван Федотович? Нет, голубь, так дело не пойдет, никакие родственные чувства не удержат: свой процент от этой сделки он тоже возьмет, а этим все равно деваться некуда!

Взвешивал Иван Федотович быстро.