«Волос ангела»

— Ну, спасибо за помощь. Тут и расстанемся.

— А может, пособить еще в чем? — ощерился Псих, окидывая сальным взглядом ее ладную фигуру.

— Сама управлюсь. Если понадобишься, где искать?

— В Дубровках, у Марфы спросишь. Она скажет. А то, может, давай помогу?

— Ну как знаешь, была бы честь…

Антоний стоял с Пашкой Заикой в подворотне, издали наблюдая за Ангелиной и Психом, — он давно привык никому полностью не доверять и, посылая их в магазин Кудина, на который указал ему Банкир, решил сам за ними присмотреть, не сообщая об этом.

Мало ли что говорил ему Банкир — может, и правда, что он заходил к хозяину магазина и обо всем договорился, а может, и нет? Вдруг пойдут людишки, а их повяжут или хвост за ними потянется? На месте все сам увидишь, а тебя — никто. Так оно вернее!

Банкир, конечно, мужик с опытом, это в нем есть. Но — «мужик», как называли в воровском мире не причастных к их ремеслу.

Антоний долго к нему присматривался: осторожен, скрытен, вооружен; стрелять, видно, умеет, по повадкам чувствуется; глаза не поймешь какие — смотришь в них, а там стена! Засмеется иногда беззвучно, глаза в щелки сойдутся, а веселья в них нет; пьет, а не пьянеет; замашки барские, которые никаким щелоком не вытравить.

Нет, не из их людей Банкир, хоть и назвался воровской кличкой. Не налетчик он, не вор, не карточный шулер и не спец по большим аферам. И таких Антоний навидался; разодетые по последней моде, на иностранных языках говорившие, за графов и князей себя выдававшие, да все равно свои, знающие все воровские привычки, приметы, законы.

Может, одного со старым знакомцем Юрием Сергеевичем поля ягодка?

Неожиданная мысль словно ожгла. Антоний в сердцах отбросил недокуренную папиросу. Как раньше не догадался, дурень!

Вот где собака зарыта! Поэтому они вместе и пришли. Однако Юрий Сергеевич промеж ними, видно, главный.

Только что от этого? Ну, догадался, и молодец! Куда теперь с этой догадкой — в ЧК, порадовать «товарищей»? Нет, туда попасть не приведи Господь, как и в уголовку нонешнюю. Не помилуют.

Ясно теперь стало, почему соглядатая своего Юрий Сергеевич к нему приставил. Ну и от этого что? Тоже ничего. Все равно Антоний для себя давно и твердо решил «оборваться» от всех их — и от Банкира, и от Юрия Сергеевича, и от Ангелины, и даже от Пашки.