«Волос ангела»

Небрежно бросив недокуренную сигару в серебряную пепельницу, джентльмен с орехового цвета глазами откинулся на спинку скамьи и сложил руки на животе, ожидая ответа торговца. Крупного торговца картинами и антиквариатом, очень крупного. К другому не имело смысла обращаться — только к этому. И не зря он вел с ним такой разговор, немного похожий на игру в кошки-мышки, — лысый толстяк неглуп, он поймет, что иконы не надо выставлять на открытый аукцион, потому что… Тем больше он попросит! Но что стоит отдать какой-то процент от столь значительной суммы?

— Извините, я должен немного подумать…

Лысый торговец встал и скрылся за кадками с экзотическими растениями, ступая неслышно, словно был обут в войлочные туфли.

Джентльмен, представлявший разведку Империи, усмехнулся в седеющие усы — торговец явно пошел с кем-то проконсультироваться. Пусть себе шушукаются, прячась по углам. Наверняка их разговор тайком слушал некто третий, пользующийся безграничным доверием владельцев фирмы, и теперь он обсуждает с лысым все за и против предлагаемой сделки.

Бояться нечего — на визитной карточке разведчика указано достаточное количество титулов, но не сказано, что он один из влиятельных людей секретной службы его величества: об этом знают только те, кому это положено знать в Империи. Поэтому какая разница торговцам, где именно добыты иконы? Может, их скупили у сбежавших во Францию русских вельмож или кто-то из бывших великих князей, оказавшийся за границами своей страны без средств к существованию и жутко страдая от непривычного безденежья, решился расстаться с украшениями своей домашней молельни? Нет, лысый торгаш не должен упустить своего!

Торговец появился перед ожидавшим его разведчиком так же неслышно, как и ушел.

Молча сев напротив, он прищурился и тихо сказал:

— Я знаю, кто вам нужен.

— Джереми Кеннон. Один из богатейших людей за океаном, горы денег и пропасть самолюбия.

Только он способен купить все сразу или большую часть предложенного. И он интересуется такими вещами, они в его вкусе. Но…

— Хотите сказать, что интерес к иконам нужно подогреть? — тонко улыбнулся разведчик, сразу же уловив недосказанное торгашом.

— Это сказали вы, а не я, — словно защищаясь, выставил перед собой ладони лысый. — Любой аукцион — спектакль! А для Кеннона его придется сыграть самым распрекраснейшим образом.