«Волос ангела»

Заложив руки за спину, мужчина в элегантной серой тройке медленно пошел по кривому переулочку, поглядывая на узкие окна доходных домов с геранью на подоконниках. Каблуки его модных ботинок мерно стучали по булыжнику. Дойдя до обшарпанного дома с желтой вывеской «Трактир», мужчина приостановился, словно задумавшись — зайти или нет? Огляделся по сторонам.

Напротив трактира, около наглухо закрытых тесовых ворот двора одного из домов, сидел на лавочке какой-то белобрысый малый в пестрой рубахе и темных брюках, заправленных в высокие сапоги.

Помедлив, мужчина толкнул рукой скрипучую дверь трактира, спустился на несколько ступенек вниз и попал в длинный сводчатый зал, шумный и насквозь прокуренный. Сидевший рядом с буфетной стойкой гармонист в белой рубахе и черном жилете играл «По диким степям Забайкалья», но его почти не было слышно за гулом голосов и звяканьем посуды.

Грузный буфетчик с побитым оспой лицом облокотился на стойку, поглядывая в зал — не пора ли дать знак подать еще чаю или водки или получить деньги с подгулявшего клиента да и выставить его вон?

Мужчина подошел вплотную к стойке, брезгливо провел пальцем по мокрой, обитой обшарпанной жестью поверхности, недовольно поморщился. Буфетчик с непроницаемым лицом наблюдал за ним, не меняя позы.

Повернувшись к нему спиной, мужчина внимательно осмотрел зал, вглядываясь сквозь слои табачного дыма в лица посетителей, сидевших за столиками. Буфетчик сонными глазами уставился в его прямую спину, обтянутую мягкой серой тканью. Наконец ему надоело это занятие.

— Чего желаете? — равнодушно спросил он.

Мужчина медленно повернулся. Их глаза встретились.

— Татарина… Ты Татарин?

— Я спрашиваю, чего вы желаете? — буфетчик снял руки со стойки, снова скользнув равнодушным взглядом по щегольскому костюму незнакомца.

— Желаю о деле поговорить.

— Об каком? — недоуменно поднял брови буфетчик.

— Фома прислал, — лаконично пояснил мужчина.

— А тот, что Кольке Психу приятель. Знаешь?

Буфетчик молчал. Вынув из-под стойки тряпку, протер у себя под локтями жесть, искоса поглядывая на незнакомого щеголя.

— Не здесь говорить надо… — наконец ответил он. — Подожди, сейчас проводят… Филимон! — зычно гаркнул в зал.