«Волос ангела»

Ваша основная задача — подготовить почву для создания послушного нам кабинета националистического правительства, готового в случае свержения советской власти в Туркестане обратиться к Империи за политической и военной помощью. Запоминайте адрес явки и пароль…

Проводив гостя, Греков вернулся к себе, подошел к окну, вгляделся в ночную темноту. Вот мелькнула во дворе тень — незнакомец вышел на улицу, быстрым шагом направился к набережной. Заметив, как от стены дома напротив отделилась знакомая тень и неслышным призраком скользнула следом за уходящим, Федор удовлетворенно улыбнулся.

И вот теперь, спустя несколько дней после визита ночного гостя, Федор, проснувшись, лежал с закрытыми глазами и чутко прислушивался к звукам дома — отсчитывающей время хриплой кукушке на старых часах, протяжному скрипу половиц около лестницы, ведущей к дверям его комнаты в мансарде.

Позавчера, следуя своим неизменным маршрутом, он зашел в табачную лавку и передал шифрованную записку о содержании беседы с ночным гостем, а вчера, вновь зайдя в полуподвальчик за папиросами, получил приказ ехать.

Когда он вернулся в дом на Почтовой, там его уже ждал доктор Борилло. Передал Грекову объемистый пакет из плотной бумаги и церемонно откланялся.

Поднявшись после обеда к себе, Федор вскрыл пакет. Там лежали железнодорожный билет, стопка фотографий, три пачки денег и брошюрка о Согдийском царстве.

На фотографиях были остатки циклопических построек средневекового Мерва, величественный мавзолей султана Санжара, замок Кыз-Кала, архитектурные шедевры Бухары и Самарканда.

Греков долго разглядывал фотографии, листал тонкие странички брошюрки. Но ни на минуту его не оставляли мысли о Москве, о матери, об оставшемся с ней мальчике. И прощальный разговор с Черниковым, когда он отшутился в ответ на предложение Анатолия познакомить его со своей сестрой.

Когда оно теперь будет, возвращение в родную Москву? Когда он теперь сможет пройти по своим Большим Каменщикам, мимо старого, построенного из темно-красного кирпича здания пожарной части, мимо толстых белых стен Новоспасского монастыря, войти во двор со старым тополем, на который когда-то привешивал ему качели отец, ступить ногой на траву своего детства — неистребимый спорыш, подняться по ступенькам крыльца, тихо стукнуть в окно и, услышав за дверью знакомые шаги, сказать:

Надо вставать, собирать вещи.