Волшебница для короля

Солнце только-только встало, порядочной принцессе бы в это время спать или в порядок себя приводить. Даже фрейлинам и некоторым служанкам дозволялось в такое время спать. А Тимерия будто и не ложилась, как всегда собранная, с идеально прямой спиной, волосок к волоску причесанная. Этен остановился поодаль, рассматривая точеную хрупкую фигуру, аккуратную волну уложенных волос, профиль, скрытый неизменной непроницаемой вуалью.

— Вы тоже рано встали, камергер? — повернулась к нему Тимерия и как будто слегка улыбнулась (воображение Этена мигом дорисовало маленький рот и приподнятые уголки губ вдобавок к теплому взгляду и едва заметным морщинкам, появившимся в уголках глаз).

— И вернулись к прежнему стилю?

Этен одернул манжету самого парадного из своих камзолов, лилового, с пышным кружевным воротником, вышивкой и россыпью камней. Сегодня важный день, и он должен увидеть, каково отношение каждого к решению Илара. А значит, должен быть незаметен.

— Сегодня свадьба его величества, — сказал Этен и зашагал вперед. Встал рядом и вслед за Тимерией посмотрел вниз, на внутренний двор, где узор плитки образовывал фигуру грифона.

— Не жалеете?

— О чем? — дернула плечом Тимерия. — О том, что не вышло выйти замуж за короля? Ну кто бы стал о таком жалеть.

— Признайтесь, вам не нужна была корона Аренции? Почему вы передумали?

— Кто сейчас говорит со мной? — повернулась к нему Тимерия и заглянула в глаза, заставив сердце заколотиться. — С тем, кто должен обеспечивать безопасность замка? И доносить Илару обо всем важном, что узнает?

С трудом удержав на лице нейтральное выражение, Этен отвернулся.

Он долго молчал, глядя вниз, на то, как к воротам подъехала нагруженная винными бочками повозка, как поварята бросились вперед, чтобы ее разгрузить.

— Иногда маска садится на лицо так плотно, что уже не оторвать. Страшно, что под ней обнаружится пустота. Я помню, что был уличным мальчишкой. Но кто я сейчас, если перестану притворяться шутом? Я не знаю. — Илар помолчал. — Знаете, принцесса, в детстве у меня был друг.

До того, как я попал во дворец. Он погиб незадолго до того, как меня нашел Илар. После этого вряд ли был кто-то, кого я мог бы назвать близким человеком.

— А как же Илар?

— Илар, — Этен насмешливо фыркнул из-за тепла, которым отозвалось внутри произнесенное имя. — Илар король. А я лишь слуга. Камергер или моя работа состоит в чем-то другом, в чем-то более важном, не в этом суть. Я ценен благодаря своему дару, практически незаменим. Но мне стоит знать свое место.