Скажите правду: вы сами решили его охмурить?
Франческа от удивления открыла рот:
— Какого… Мистер Слоун, как вы можете так выражаться? Конечно, нет.
— Вы продемонстрировали завидное стремление положить конец слухам о нем, за исключением, разумеется, слуха о расторгнутой помолвке.
Франческа опустила чашку на блюдце и с упреком посмотрела на Слоуна.
— Насколько я помню, Эдвард сам сказал вам, что помолвка расторгнута. Я, разумеется, ничего не знала об этом до тех пор, пока не прочла заметку в вашей газете, и мне было совершенно все равно, помолвлен он или нет, когда я просила вас пересмотреть свое отношение к вашей публикации.
Я бы ни за что не поверила, что вы можете обвинить меня в такого рода умыслах.
— Хм. — Слоун смотрел на Франческу с насмешкой. — Конечно, как только он освободился от той юной леди, использование вашего на меня влияния было бы одним из способов заручиться его благодарностью и снискать его уважение.
Ну конечно, так оно и было. Потому она и поступила так, как поступила. Но причина была иной — не той, которую назвал Слоун.
Подумать только — решиться соблазнить Эдварда де Лейси! Безусловно, он хорош собой и, несомненно, способен вскружить немало дамских головок, даже не имея титула и состояния. Он умен и практичен, что не о каждом мужчине можно сказать.
Франческа не выносила никчемных людей, а Эдвард де Лейси был человеком дела. В его характере присутствовала безжалостная прямота, и, хотя ей не очень нравилась эта черта в людях, она не могла не признать, что именно эта черта его характера сослужила ей добрую службу.
И когда он держал ее за руку, она, казалось, ощущала каждый нерв своего тела.
Но ей он представлялся слишком сдержанным, слишком холодным. И еще он стоял намного выше ее на социальной лестнице, по крайней мере в настоящий момент. Может, она и задумывалась о том, каково бы это было — распалить его страсть, или каково было бы с ним поцеловаться… У него чудный рот… И она даже раз или два пускалась в размышления — когда ее одолевало неуемное любопытство — о том, отчего Эдварда бросила невеста… Но это ничего не значило.
Просто она обладала чересчур живым, можно сказать, необузданным воображением. Но она никогда всерьез не планировала его обольстить.
И никому не позволено думать так. Недоставало еще, чтобы Слоун начал шпионить за ней, распространяя лживые слухи о ее намерениях в отношении лорда Эдварда.
Франческа нагнулась к нему и погрозила пальцем. Слоун тоже наклонился к ней. Глаза его сияли триумфом.
