Франческа Гордон была во многих смыслах занимательным объектом для размышлений. В ней его интриговали и внешность, и манеры. Она была совсем не похожа на Луизу, которая на протяжении нескольких лет являлась для Эдварда образцом женственности, и все же во Франческе было нечто, что влекло его к ней. Возможно, все объяснялось тем, что она помогала замять скандал, который Луиза помогла раздуть. Или дело было в чем-то другом. Он не хотел слишком сильно углубляться.
Она улыбнулась и подняла бокал.
— За успешное партнерство, милорд! — Выбившийся из прически завиток дрогнул, когда она запрокинула голову, чтобы выпить вино.
Кожа ее шеи была гладкой и бархатисто-нежной на вид, словно свежий персик. Серьги с гранатом таинственно поблескивали в ее ушах. И когда она улыбнулась ему вновь, верхняя губа ее блестела от вина. Эдвард почти чувствовал вкус этого вина своим языком… и не мог отделаться от мысли, что теперь больше не связан помолвкой.
Когда Франческа вопросительно на него посмотрела, он без колебаний протянул ей бокал.
Отчего-то умеренность и здравомыслие сегодня у него были не в чести. Он наблюдал за игрой света и тени на ее лице, когда она подливала бренди в его бокал. Нет, «импозантная» — не вполне верное для нее слово. Как, впрочем, и «красивая». Хотя ее никак нельзя было назвать невзрачной. Нос у нее был чуть длинноват. Рот был крупным, а губы пухлыми. Глаза ее, когда она подняла на него взгляд, были цвета хорошего бренди и блестели от восторга. А волосы ее при свете свечей определенно имели медный оттенок и, казалось, сами излучали сияние.
— Да, — сказал он, возвращая мысли на более безопасную тропу, — партнерство наше действительно оказалось успешным. Слоун не устоял против ваших методов убеждения, как вы и предсказывали, и теперь я у вас в долгу. Я готов немедленно договориться о встрече с тем солиситором, которого вы сочтете достойным представлять ваши интересы. — Чем скорее он исполнит свои обязательства, тем быстрее избавится от необходимости встречаться с ней, и, таким образом, перестанет испытывать настоятельную потребность к ней прикоснуться.
Франческа направилась к камину и вытащила листок бумаги из резной шкатулки на каминной полке, затем пошла к нему и села рядом с Эдвардом. Когда она опустись рядом с ним, прошелестев шелками, юбки ее задели его ступни. Он почувствовал, как шелковая оборка цвета пламени скользнула по его лодыжке.
— Я составила для вас список, — сказала она.
