Он знал, что ведение огня длинными очередями до добра не доводит. Ствол раскаляется, автомат выходит из строя. Но сейчас Стас плевал на эти мелочи. «ППШ» трясся, вываливался из рук. Пули крошили боевиков, они орали, катались по двору. От подожженных факелов, валявшихся на земле, тянулось зловонное пламя.
В считаные секунды Шелест расстрелял магазин, попятился обратно за бочку. Граната перелетела через ограду, взорвалась посреди двора. В ушах у майора уже основательно звенело.
Боевики кричали за забором. Желающих войти в калитку пока не наблюдалось.
Теперь стрельба вспыхнула на другой стороне дома. Обошли!
На дороге за оградой тоже стоял грохот. Треск немецких автоматов заглушал пистолетные выстрелы. Проснулись люди Кисляра, коротающие часы в доме напротив. Да вот толку от них!..
– Командир, держи! – В разбитом окне мелькнул силуэт, и что-то покатилось через двор в его сторону.
Он бросился наперерез снаряженному диску от «ППШ», схватил его, покатился обратно, собирая пыль. Своевременно, нечего сказать.
Кто-то залег в проеме калитки. Пули пахали землю, пронзали бочки с водой.
Майор вбил диск, выпустил очередь в проем.
– Командир, они на заднем крыльце! – выкрикнул Гальперин. – Там Настя!
Какого хрена она там делает?!
Стас вскочил, дал очередь в калитку. Кажется, там кто-то вскрикнул.
Гальперин высунул руку из окна, швырнул гранату наискосок, собираясь попасть в проем. Граната рванула с недолетом, разнесла дверь калитки, продырявила ограду.
Ничего, и так сойдет. Врасплох застать хотели? Боевики, похоже, были обескуражены.
Стрелял «ТТ» за забором. Почему один?
Шелест вприпрыжку припустил через двор. Добро пожаловать в западню, товарищ майор! Хрен редьки не слаще. Во дворе он на виду, а в доме какое-никакое укрытие.
Станислав ворвался в сени, расшвыривая тазики и грабли, падающие на голову.
– Не стрелять, это я!
Наспех одетый Гальперин бросился навстречу. Глаза товарища блестели в темноте.
– Командир, они с тыла заходят, там Настя их держит.
И что это за оперативник, черт возьми, который не может быть в двух местах одновременно!
Дом сотрясался от грохота.
Нечисть лезла в огород, на подступы к заднему крыльцу. Оперативники кашляли в дыму, пороховая гарь забивала горло. Трудно было сориентироваться.
Гальперин бил из окна короткими очередями и сопровождал их злобными нецензурными комментариями. Но наибольшая активность боевиков наблюдалась сзади. Шелест метался по комнатам, бился в стены, как слепой котенок.
