Вонгозеро

Когда же я наконец решилась, это произошло мгновенно: в ту же секунду, как только дверца мягко захлопнулась за мной, оставив снаружи все посторонние звуки и запахи, я положила руки на прохладное рулевое колесо, вдохнула аромат нового пластика и сразу же, немедленно, остро пожалела о том, что тянула так долго и не сделала этого раньше, потому что это была моя территория, только моя, и никто не имел права мешать мне, пока я была там, внутри. Сережа часто говорил — давай ее сменим, ей уже пятый год, она скоро начнет сыпаться, давай купим тебе что-нибудь новенькое, но мне почему-то было очень важно сохранить ее, машину, которую я когда-то купила себе сама, именно эту.

Папа уже деловито копался под капотом, а я все сидела на водительском месте, стараясь не слышать доносящихся снаружи оживленных голосов. Взявшись за ручку двери, вместо того чтобы выйти, я зачем-то закрыла ее; голоса зазвучали тише, но зато теперь стали явственно слышны металлические шорохи откуда-то изнутри.

Наконец капот захлопнулся, папа, торжествуя, убежал прятать выкорчеванный аккумулятор, и в ту же минуту Сережа — я даже не заметила, как он подошел, — постучал мне в окно:

— Поехали, Анька. Вылезай.

Я вздрогнула. Теперь, когда он стоял снаружи и смотрел на меня, было неловко гладить руль, говорить какую-нибудь сентиментальную ерунду, и тогда я просто подняла подлокотник между передними сиденьями и начала вынимать плоские пластиковые футляры — медленно, один за другим, не обращая внимания на его нетерпеливый, упорный стук, и вышла только после того, как забрала их все, даже тот, пустой, от Нины, которую мы слушали целую вечность назад, в день, когда уехали из дома.

— Мои диски, — сказала я Сереже и протянула к нему полные руки, — вы даже не забрали диски.

— Аня, это просто машина. Всего-навсего. Ну хватит уже, — вдруг сказал он раздраженно, вполголоса, и прежде, чем я успела ответить ему — не просто, это не просто машина, он уже повернулся к остальным, поднял руки — в одной из них была зажата консервная банка, в другой — нож, и несколько раз стукнул ножом по банке:

— Уважаемые пассажиры, — сказал он весело и громко, и все посмотрели на него, — просьба занять свои места и пристегнуть ремни.

Через несколько минут вам будет предложен легкий ужин! — И тогда они засмеялись, все, даже Марина, даже мальчик, который наверняка не понял шутки, но обрадовался тому, что взрослые наконец смеются.