Вопреки инстинктам

Судя по видневшимся полушариям в глубоком вырезе простой голубой футболке, теперь там твердая четверка.

Жадно и громко втягиваю носом воздух.

Пытаюсь убедиться, что на ней нет никакого постороннего запах другого самца, потому что…

Не её! Её я только накажу за то, что позволила к себе прикоснуться кому-то.

Убью того смертничка, который посмел взять то, что принадлежит по праву мне. Выясню кто это, выслежу и звериными зубами вырву ему кадык.

Только я теперь имею право прикасаться к этому немного изменившемуся в лучшую сторону охрененному женскому телу.

Пах моментально простреливает горячей и болезненной молнией. Похоть прошибает меня с головы до пят, требуя в срочном порядке присвоить это шикарное тело немедленно. Без какого-либо промедления нагнуть её и вогнать твердый сейчас, как камень, член в неё, трахая и наказывая за тот ад, в который она меня швыранула со всей дури, когда исчезла, а потом не позволяла себя найти.

- Привет, - полухрип-полурычание срывается с моих губ, когда я вижу её расширившиеся зрачки глаз.

О-о, она тоже чувствует дикое возбуждение.

Да, Детка. Парность – она такая. Даже если ты злишься на меня, даже если ненавидишь – она всё равно заставляет тебя сходить с ума от возбуждения именно ко мне, твоему истинному.

Начинаю делать медленные вкрадчивые шаги вперед.

Плевать на разговоры и объяснения.

Сначала мне нужно утолить нашу общую с Людой жажду, которая сейчас раздирает нас на части.

- Привет, Тимур, - напряженный голос свояченицы игнорирую. Не специально, просто воспринимаю всё, кроме Люды, как некий посторонний шум, не стоящий никакого внимание.

Продолжаю двигаться, пристально и прямо смотря в голубой океан глаз своей истинной, на дне которого начинает бушевать шторм. Она, в отличие от сестры, прекрасно понимает, к чему всё идет.

- Эм-м-м… Тимур? – растерянно произносит Аня.

- Да блять! – сдавленно матерится брат за спиной. - Так, Котенок, пошли-ка отсюда, - торопливо начинает говорить Демид. – Им, сама понимаешь, нужно… поговорить.

Слышу, как они уходят.

Прежде чем дверь закрывается с обратной стороны, доносится недовольно от брата:

- Тимур…кх-м… поговорите только так, чтобы мне не пришлось тут потом полностью делать ремонт.

Глаза Люды темнеют, а дыхание сбивается, как только раздается стук плотно закрытой двери.

- Даже не думай! – с хрипотицей в голосе произносит она, предупреждающе сузив глаза, в которых, в противовес словам, горит огонь согласия и предвкушения.