Вопреки прошлому

— Лена, подожди, — я спешу следом за ней, понимая, что просто нам точно не будет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Перерыв в отделе кадров все бумаги, я всё-таки нахожу адрес Нинэль. Это было несложно сделать, остаётся рассчитывать на то, что её паспорт не был жалкой подделкой, и что она всё ещё проживает по месту своей прописки.

Свесив все свои дела на заместителя и тонко намекнув ему, что пора бы уже ему моё место занимать, а мне остаться в роли владельца компании и генерального директора, я еду по адресу, переписанному на бумагу.

Хочется поскорее уже закрыть этот гештальт и отправиться к своим девочкам. Мы слишком много времени потеряли. Слишком много, чтобы теперь растрачивать его ещё больше на ненужных нам людей.

Добравшись до полуразвалившегося пятиэтажного дома, больше похожего на общежитие, я оставляю машину и окидываю местных гопников предупреждающим взглядом. А потом решаю не вступать в конфликт.

Подхожу к одному из них и протягиваю пятитысячную купюру.

— Ребят, вы же местные?! — они отвечают лёгким кивком. — Последите, чтобы тачку никто не поцарапал, а когда я вернусь, заплачу в два раза больше!

Их глаза начинают блестеть, а на губах появляются улыбки. Договариваться иногда куда лучше, чем угрожать. На всякий случай уточнив у них, в каком из подъездов квартира тридцать три, я направляюсь к нему.

Запах мочи и протухлости бьёт в нос, и я морщусь, прикрывая нос рукой.

Непривычны для меня такие условия проживания. Поднявшись на нужный этаж, я нажимаю на кнопку дверного звонка и жду. В квартире шумят дети, значит, дома кто-то есть. И мне повезёт, если это она…

Когда дверь открывается, у меня от души отлегает тяжёлый груз. Она. Нинэль, не такая ухоженная, как тогда, когда заявилась ко мне на работу, стоит и смотрит на меня перепуганными глазами. По коридору бегают трое детей, скорее всего, погодки. Она смотрит на меня, сдувает со лба выбившийся локон волос и тяжело вздыхает.

— Я хочу просто поговорить, — со спокойной интонацией произношу я.

— Проходите, — отвечает она дрожащим голосом. — Вань, Петь, Маш, бегите в комнату. Сейчас я с дядей поговорю и продолжим убираться. Пока поиграйте немного! — командует Нинэль, хотя по паспорту она Нина.

Дети убегают. Я отмечаю то, как бедно они одеты, и какая гнетущая обстановка в квартире, и у меня прихватывает сердце.