Вопреки прошлому

Как можно жить в таком месте? Конечно, я привык к хорошему, но это ведь дети… И они, вероятно, не знают даже, что есть жизнь лучше.

Нинэль приглашает меня пройти на кухню. В целом у неё в квартире чисто, но дух нищеты давит на мозги, и мне хочется хоть как-то помочь. У меня даже не остаётся сомнений, что она согласится пойти со мной на сделку.

— Один из детей тот, которого ты назвала моим четыре года назад. Да? — спрашиваю я, присаживаясь на деревянный стул с обглоданной то ли котами, то ли детьми спинкой.

— Ну что скрывать, раз пришёл сюда, значит, многое уже знаешь… — отвечает Нинэль. — Большего сказать не смогу. Она мне деньги заплатила, поэтому…

Впрочем, я и не сомневался, что во всём этом замешана женщина. Вопрос — кто? Мама или Вероника? Уж слишком неправдоподобным кажется, что моя любовница провернула всё это только ради жалкого статуса подстилки.

— Расклад у нас такой: заговоришь ты в любом случае и назовёшь мне её имя, — я смотрю в перепуганные глаза Нинэль, и с её губ срывается негромкий писк.

 — Вопрос в том, как это произойдёт: по-хорошему или…

— У меня муж впахивает на вахте, но он болен… У него проблемы с позвоночником, а на операцию денег нет. Я не могла упустить выгодное предложение, которое сулило деньги! — принимается оправдываться она.

— Я бы мог наказать тебя за то, что ты сотворила, но не собираюсь этого делать. Мне нужно имя человека, который заплатил тебе. Взамен я предлагаю завтра же поехать с моим водителем в магазин и купить детям нормальных вещей и продуктов.

Скупиться не нужно, но и сильно наглеть тоже. В брендированные бутики вас никто не повезёт, а вот купить на рынке хороший хлопок — пожалуйста. Как и продукты. Ремонт в квартире сделают мои люди. Я отправлю завтра прораба. На это время сниму вам номер в гостинице. Мужу проведут операцию в лучшей клинике… Нужно просто назвать имя.

Глаза Нинэль загораются, и в них появляются слёзы. Она думает, кусает нижнюю губу, а когда белокурая девочка забегает на кухню и обнимает её за ноги, она прижимает её к себе и просит вернуться к братьям.

Девочка убегает, одаривая меня мимолётной искренней улыбкой, от которой у меня сжимается сердце, потому что я представляю лучезарную улыбку своей дочери, к которой хочу как можно быстрее попасть.

— Она назвала себя Вероникой. Не знаю, настоящее ли это имя… Мы с ней немного повздорили в магазине, а потом она сказала, что я та — кто ей нужен.