Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

— Получается, что магия в данном случае выступает неким сдерживающим фактором, который не дает Анике вспомнить все разом и перегрузить свое сознание...

— Но как это может быть? Это ведь ее собственные воспоминания! Как они могут что-то там перегрузить? — задала резонный вопрос графиня.

А вот для меня слова Этьена многое разъяснили. Действительно, неизвестно, что бы произошло с моей личностью и рассудком, если бы у меня в голове резко поселились воспоминания сразу о двух жизнях! Меня даже озноб прошиб. Страшно представить, что бы из этого вышло.

Я и так ощущаю, как личность предыдущей владелицы этого тела меня изменила, подарив какое-то более легкое отношение к жизни и стерев часть багажа разочарований и боли. И это только то, что я заметила.

— А может, это как-то связано с беременностью Аники? — внезапно спросила госпожа Ловель и, сама того не ведая, подарила мне прекрасную возможность переложить все странности на мое материнство.

Признаваться в том, что я вовсе не та Аника, о которой они думают, я не собиралась.

Конечно, мне очень хотелось поделиться этим, чтобы не прятаться, не выдумывать оправданий и просто быть собой, но по здравому размышлению я решила, что ничего, кроме новых проблем и непонятностей, это в мою жизнь не принесет. А то и вовсе посчитают меня спятившей, а сумасшедшие маги — это мертвые маги. Таких здесь никто в живых не оставляет.

— С беременностью? — повторила графиня и задумчиво уставилась на мой живот. — Даже и не знаю... Никогда с таким не сталкивалась и ничего о подобном не слышала, — и вопросительно посмотрела на внука.

— Я тоже. Но других мыслей и у меня нет. Кстати, Ани, что ты вспомнила?

— Я и правда дочь герцога Нанского, и все было почти так, как ты рассказал, — вдаваться в подробности не хотелось, да и не нужно было.

В комнате опять повисла тишина, и я решила, что самое время перевести тему разговора и спросить о том, что сейчас волновало меня больше всего:

— Графиня Бриэн, Этьен, — переводила обеспокоенный взгляд с бабушки на внука и обратно.

— Лея. Я.

— Мы обязательно об этом поговорим, дорогая, — оборвала меня графиня. — Но не здесь и не сейчас. Ты слишком устала, чтобы поднимать такую серьезную тему.

И я поняла, что сейчас никто не будет говорить со мной о Лее. И дело не только и не столько в моем здоровье, сколько в присутствии госпожи Ловель, которой, видимо, слышать это не нужно.

— Да, уже поздно, Ани нужно отдохнуть, — подбадривающе улыбнулся мне Этьен.