Вопрос крови

Вспомнила оставшуюся дома свою недоеденную еду и подумала, как много между ними общего: еда на вынос из кафетерия, дома никто не ждет… Он пил пиво — возле стула стояла пустая бутылка «Дюкара» — и слушал музыку — альбом Хоквинда, который она подарила ему на последний день рождения. Возможно, он поставил его специально — показать ей, что не забыл.

— Ну вот, сейчас будет, — сказала она.

Ребус выключил магнитофон и потер глаза воспаленными руками без перчаток. Почти десять. Он дремал в кресле, когда она позвонила, и, похоже, оставался бы так до утра.

Все лучше, чем раздеваться, развязывать шнурки, возиться с пуговицами. Принять душ перед сном он не дал себе труда. Шивон хорошо его знала. Но дверь в кухню он прикрыл — чтобы не показывать ей грязной посуды. Если она увидит посуду, она вызовется помыть ее, а этого он не хотел.

— Только дождаться соединения."

"Ребус принес из столовой стул, чтобы сесть. Шивон опустилась на корточки перед ноутбуком. Она повернула монитор, и Ребус кивнул — дескать, так ему видно.

Добро пожаловать в мой мрак!

— Это что, клуб фанатов «Элис Купер»? — предположил он.

— Подожди секундочку.

— Королевское общество слепых?

— Если тебе удастся меня рассмешить, разрешаю треснуть меня по башке этим подносом. — Она села поудобнее. — Вот теперь смотри.

Комната больше не была совершенно темной. В ней горели свечи. Черные свечи.

— Это спальня Тири Коттер, — сказал Ребус. Шивон кивнула. Ребус глядел на мигающие свечи. — Это картина?

— По-моему, это реальное подключение.

— С какой целью?

— Ее компьютер подсоединен к Сети.

Изображение передается. Когда я в первый раз его увидела, в комнате было темно. Сейчас она, должно быть, пришла домой.

— Предполагается, что это интересно?

— Некоторым это нравится. Есть люди, которые платят, чтобы увидеть нечто подобное.

— Но нам-то платить не надо?

— Похоже, что нет.

— Думаешь, она отключит изображение, когда войдет в комнату?

— Тогда зачем было огород городить?

— И все будет подробно передаваться?

Шивон пожала плечами:

— Посмотрим.

Тири Коттер вошла в кадр — движения ее были резкими, как бы рваными, через паузы.

— Звука нет? — спросил Ребус.

Шивон не думала, что звук должен быть, но на всякий случай увеличила громкость.

— Нет, звука нет, — заключила она.

Тири, скрестив ноги, уселась на кровать, одетая в точности так, как в день их встречи. Она словно бы глядела в объектив камеры, потом вытянулась на кровати, уткнулась подбородком в сложенные руки, еще больше приблизив лицо к камере.