Вопрос крови

— Значит, наша встреча — это чистая случайность и совпадение? — спросил он.

— Где твоя шавка? — Ребус поглядел по сторонам.

— Маленький Злыдня рылом не вышел посещать заведения такого ранга.

— Ты привязал его снаружи у входа?

Джонсон осклабился:

— Нет, время от времени я спускаю его с поводка.

— Хозяин за это может поплатиться штрафом.

— Нет, кусает он, лишь когда Павлин говорит «фас».

Джонсон допил остатки вина, потому что прибыл новый заказ. Между стаканами официантка поставила вазочку с рисовыми крекерами.

— Ну, так будем здоровы! — Джонсон приподнял стакан.

Ребус пропустил эти слова мимо ушей.

— Признаться, я думал о тебе."

"— И думал самое хорошее, как я полагаю.

— Как ни смешно, нет. — Ребус наклонился через стол и понизил голос. — Можно даже сказать, что, умей ты читать чужие мысли, от моих ты пришел бы в ужас. — Слова эти насторожили Джонсона. Теперь он был весь внимание. — Знаешь, кто погиб в прошлую пятницу? Энди Каллис. Помнишь его, а?

— Да вряд ли.

— Коп из отряда быстрого реагирования, задержавший твоего друга Рэба Фишера.

— Рэб мне не столько друг, сколько случайный знакомый.

— Но знакомый достаточно, чтобы толкнуть ему пистолет!

— Муляж пистолета, разрешите вам напомнить. — Джонсон запустил пальцы в вазочку с крекерами и стал поедать их один за другим, набивая рот так, что оттуда посыпались кусочки, когда он сказал: — Дело неподсудное, и всякое противоположное мнение я готов опровергнуть.

— Но Фишер бродил по городу, пугал людей, за что и сам едва избежал пули.

— Дело неподсудное, — повторил Джонсон.

— Он довел до нервного срыва моего друга, и теперь друг этот мертв. Ты продал кому-то пушку, из-за чего в результате умирает другой.

— Муляж пушки, что в то время и в том месте считалось совершенно законным. — Джонсон, делая вид, что не слушает, потянулся за новой пригоршней крекеров. Ребус ударил его по руке, уронив вазочку и рассыпав ее содержимое. Он ухватил молодого человека за кисть и больно сжал ее.

— Ты все делаешь законно, но таких мерзавцев, как ты, еще поискать!

Джонсон попытался высвободить руку.

— А вы, конечно, чисты, как ангел небесный, хотите сказать? Все знают, что вы творите, Ребус!

— Что же такого я творю?

— Да на что угодно идете, чтобы только меня прищучить! Мне известно, как вы пытались подвести меня под монастырь, крича на всех углах, что я начиняю небоеспособные муляжи!

— Кто это говорит? — спросил Ребус, выпуская его кисть.