Вопрос крови

Ребус знал, что Джонсону под сорок, но дать ему можно было и на десять лет больше или же меньше — в зависимости от его настроения и костюма. Его неизменно сопровождал коротышка по имени Маленький Злыдня Боб. Тот всегда был одет одинаково, как в форму: бейсболка, спортивная куртка, мешковатые черные джинсы и огромные, не по размеру, кроссовки. На пальцах его сверкали золотые кольца, обе кисти обвивали браслеты с именем, с шеи свисали цепочки. Круглое прыщеватое лицо с почти всегда приоткрытым, словно в изумлении, ртом.

Поговаривали, что Злыдня Боб был братом Павлина. В таком случае генетика тут сыграла злую шутку. Высокий и даже элегантный Павлин и его зверского вида кореш. Что же до истинного зла в Злыдне, то, судя по всему, прозвище было лишь для красного словца.

Ребус наблюдал, как дружков разделили. Бобу предстояло проследовать за полицейским наверх, где внезапно освободилось место. Джонсон же отправлялся в комнату № 1 для допросов в сопровождении констебля Петтифера. Ребус поискал взглядом Шивон, после чего начал протискиваться сквозь толпу.

— Ничего, если я поприсутствую? — спросил он Петтифера.

Молодой человек, по-видимому, смутился. Ребус попытался ободрить его улыбкой.

— Мистер Ребус… — Джонсон протянул ему руку. — Какая приятная неожиданность!

Ребус отстранился от него. Ему не хотелось, чтобы искушенный Джонсон понял, что Петтифер в своем деле новичок. В то же время ему надо было убедить констебля в том, что никто не собирается действовать через его голову и посылать к нему проверяющего.

Единственным его оружием в тот момент была улыбка, к ней он и прибег вторично.

— Очень хорошо, — наконец выговорил Петтифер. Втроем они вошли в комнату для допросов. Ребус ткнул указательным пальцем в сторону Шивон, приказывая ей ждать его.

Комната для допросов № 1 была маленькой, душной, впитавшей в себя запахи нескольких предыдущих интервьюируемых. Окна были лишь на одной стене и располагались под потолком, так что открыть их было нельзя. На столике стоял примитивный двухкассетный магнитофон.

За ним на уровне плеча находилась кнопка экстренного вызова. Комната просматривалась видеокамерой, висевшей над дверью.

В этот день записи не велись — допросы были неформальными и апеллировали лишь к доброй воле задержанных. Петтифер принес с собой лишь два листа чистой бумаги и дешевую авторучку. Досье Джонсона он изучил, но выставлять это напоказ не намеревался.

— Садитесь, пожалуйста, — сказал Петтифер.