А мы ведь знаем, что дает минус на минус?
— Воронов…
— Ну, ладно. — усмехнулся. — Когда я понял, что нужен тебе… Нужен, несмотря ни что… Увидел твои слезы, переходящие в истерику… Мои чувства обострились. Оставил далеко позади обиды и боль. — Кирилл поцеловал меня в макушку, обняв так крепко, будто собирается задушить."
"— Ну, и чтобы окончательно закрыть тему с Лизой… — погладив скулу, он заправил мне за ухо непослушную прядь. — Я понял, что все идет к логическому завершению еще во время отдыха. Нам было откровенно скучно вместе.
Да и очевидное приелось. Этот эпизод неумолимо подходил к концу.
— Но вы ведь только съехались…
— Я не собирался с ней съезжаться, — раздраженно вздохнул. — Но как-то вечером она притащилась с чемоданом… Типа ее затопили соседи, и несколько недель уйдет на ремонт. Родни у нее здесь нет. Ну, не выставлять же за дверь? — добавил глухо.
Данное откровение несказанно удивило. Как вовремя случился потоп…
— Ты называл ее Лялей, Кирилл. Это… ужасно.
Поморщился.
— Только на дне рождении, чтобы тебя позлить.
Сережки подарил с той же целью.
— Она была в курсе нашего слова… — нехотя сообщила.
— Она тебе об этом сказала? — обескураженно.
Я моргнула.
— Наверное, сам не заметил, как произнес это вслух… — Кирилл замялся. — Увы, в своей башке я не раз выдавал желаемое за действительное.
— Это было наше слово, Кирилл! Особенное… Но ты называл им другую женщину в постели… Иссек его со своей кожи!
Признаюсь, зацепило. Не могла так просто это «съесть».
Вновь затянуло в водоворот обиды и горечи…
— Мы придумаем еще много наших слов, если тебя это так расстраивает… — касаясь мягкими губами моего виска, баюкая, как маленькую девочку.
— Нет, такого уже не будет… — упрямо настаивала на своем.
— Значит, будут лучше! — тяжело дышал мне в шею. — Воронова Алина.
Воронова Алина.
А ведь неплохо звучит…
— Увидел, как вы с Безруковым, лобызаясь, покинули подсобку, и чердак сорвало… Поэтому натворил дел, — покаянно вздохнул, прижимаясь к моему лбу своим.
— Реально подумал, что мы там…?
— А что я должен был думать, тем более зная… — он резко осекся.
— Зная о чем? — внимательно на него посмотрела, немного отстранившись.
И вновь эта душераздирающая эмоция…
Столько в глубоких карих глазах Кирилла было намешано: смесь отчаяния, вселенской боли и тоски. Определенно, он что-то недоговаривал… Итак, понятно, новая порция признаний окончательно меня добьет, ведь эмоционально я находилась в чистилище.
