А потом так ярко, остро и пронзительно почувствовал. Даже испугался, — резко втянул воздух ноздрями.
— Далее состоялась наша первая не слишком приятная встреча, когда ты попросила убрать от тебя «мои грязные руки», и я осознал, что под ликом ангела скрывается маленькая заносчивая сучка… — еле сдерживая кривую усмешку.
— Подбирай выражения, Кирилл! — сорванным шепотом.
— В тот же вечер какая-то неведомая сила потянула меня в твою спальню. Понравилось мне с тобой, Лебедева, ругаться… Желал продолжения банкета, никак не ожидая увидеть на белоснежных простынях плачущего дьяволенка.
Ты была такой беззащитной… Во сне шептала что-то про маму… И вот тогда я и словил шальную пулю в сердце, да так и застряла она… Намертво.
Опустив голову, он прижался к беснующейся венке на моем запястье губами. А я, не удержавшись, поцеловала его в макушку… Кирилл вновь еле слышно начал говорить.
— И чем больше мы пересекались, тем больше ты меня, Лебедева, сводила с ума… Сталкерил за тобой… дома… в школе.
Эти бесконечные тусы устраивал, лишь бы тебя позлить… Специально тискал девок перед твоими окнами… Ждал хоть какой-то реакции! А ты ходила с гордо задранным носом… — поднял голову, откровенно заглядывая мне в глаза.
— Ну, а в тот день, когда ты застукала меня сразу после боя, я окончательно поехал башкой. Разозлился, что увидела слабым и разукрашенным. У тебя в глазах читалась такая жалость… А еще я понял, как тяжело держаться в стороне… Решил запугать, чтобы сама обходила меня за километр.
Но мы, так или иначе, все равно оказывались в одной постели… — хмыкнул. — Кстати, это я тогда вырубил свет, чтобы был повод остаться у тебя с ночевкой… — вытянув руку, Кирилл стер слезинку с моей щеки.
— Так и знала…
— Я подошел к главному, Алина, — глаза в глаза. — Ты согласишься рожать мне детей по доброй воле или придется применять силу? — хулигански улыбнулся, играя с моим безымянным пальчиком.
С минуту я молчала, разглядывая нереальной красоты кольцо.
Вдруг накатила такая щемящая давно забытая эйфория. Он. Я. Деревянный дом. Вокруг ни живой души. И только наши потрепанные одинокие души.
— Хочу, чтобы наш сын был похож на тебя… — закусила нижнюю губу, сверля его пристальным взглядом.
— Стало быть, согласна? — одними губами.
Еле уловимо кивнула.
— Лебедева, я же сейчас ебн*сь от счастья! Ты это понимаешь, Сокровище? Ты родишь мне детей и сошьешь им игрушки.
