Не будем нарушать традиций? Как тебе такой сценарий?
Уже ничего не понимала, полными слез глазами наблюдая за тем, как Кирилл Воронов одевает мне кольцо на безымянный палец. Хотелось запечатлеть в памяти каждую секунду этого удивительного момента…
Совершенно неожиданно жених стянул многострадальную футболку через голову, и, усаживаясь на кровать, повернулся ко мне спиной.
— Нательную живопись заценишь?
— Кирилл…
Вот вообще не интересно — нашел же момент…
— А может хоть одним глазком? Вдруг обнаружишь там что-нибудь любопытное?"
"Нехотя я все-таки сосредоточила взгляд на его бугрящейся лентами упругих мышц загорелой спине.
Кое-что из его татуировок я смутно помнила… Вот причудливая цифровая схема, вот какая-то мудреная надпись, очевидно, на латыни… Еще одна… А вот…
Я оторопела.
Широко распахнула глаза.
Перестала дышать.
Даже потрогала, чтобы убедиться — она настоящая…
Не просто какая-то маленькая татуировка…
Это была целая зарисовка!
Мрачная и одновременно прекрасная.
Черный лебедь, гордо расправивший крылья в озере осколков…
Стоп-кран все-таки сорвало.
Слезы полились из глаз горячими кривыми ручейками.
— Как красиво-о…
И болюче.
До чего же болюче…
— После того, как свел твое прозвище… мне стало так херово… Вообще перестал спать… — задушенным шепотом. — Ведь, как бы там ни было, это важная страница моей жизни… Первая безумная любовь. Через несколько дней я снова пришел в тату-салон… Мы долго рисовали эскиз… На спине — потому что ты вставила нож мне в спину, задев сердце. Раскурочила его к херам… Остались одни осколки.
Ты — мой черный лебедь. Лебедева Алина. Вот такая у нас с тобой на грани помешательства любовь.
— Раздень меня, Кирилл, — попросила тихо, оставляя на его шее влажный след от своих губ.
Чуть отстранившись, словила жаждущий мужской взгляд. В нем было столько нескрываемого обожания и любви, а ведь я так до конца ему и не открылась…
Призывно выгнувшись, позволила Кириллу избавить меня от футболки, оставшись в простеньком белом бюстгальтере. Адреналин в крови подскочил до критических значений… Сердце вытворяло что-то немыслимое в груди.
— Лебедева… — нагло пожирая потемневшим взглядом. — Я тебя сдохнуть как хочу…
Я расстегнула бюстгальтер, медленно стягивая лямки вниз, позволяя предмету одежды упасть к моим ногам.
Кирилл шумно сглотнул, осматривая мое обнаженное тело маниакальным взглядом. От животного выражения на дне его огромных зрачков в ложбинке выступила испарина. Звук в миг отяжелевшего дыхания жениха ласкал слух.
