Да, мне хотелось знать все его мысли по поводу нашей близости, потому что, как бы я не пыталась выкинуть прошлую ночь из головы, переключившись на более нейтральные темы, ничего не выходило: в каждом слове, фразе, жесте сквозила понятная только нам особая интимность.
??????????????????????????- О чем я думаю? — нежно поцеловал, — О твоих губах, Сокровище. — он резко просунул пальцы под пояс моих джинсов, цепляя край белья, и я задрожала, — У тебя самые сладкие губки, Алин…
Ау…
— Кстати, как тебе твой первый раз? — с такой милой озабоченностью в низком обволакивающем баритоне, что я не смогла сдержать улыбку.
— М-м… Неплохо… — приврала я самым наглым образом, чтобы уж совсем не зазнавался, — Да и второй был очень даже… — я поцеловала Кирилла в шею, в кадык, наслаждаясь тем, как мои прикосновения сказываются на его дыхании.
— Ты себе и на третий уже нацеловала… — усаживая меня так, чтобы его колено уперлось мне прямиком между ног.
Ну, что за змей-искуситель?
— Алин, точно не болит? — спросил вдруг серьезно.
Вместо ответа, я накрыла губы Кирилла своими и, выдохнув струйку горячего воздуха ему в рот, переплела наши языки. Углубляя поцелуй, я отыскала идеальное сочетание между посасываниями и легкими укусами, содрогаясь от вибрирующих звуков, поднимающихся из глубины его горла.
— Не боли-и-т… — как-то слишком блаженно улыбнулась, вспоминая, как хорошо нам было ночью.
— Если хочешь, я заглажу вину? — подразнил меня кончиком языка, и я не смогла сдержать хриплый смешок, — Если бы я знал, было бы совсем не больно…
Я снова поймала его обеспокоенный взгляд.
— Моя сексуальная жизнь прямо-таки расцвела буйным цветом… — беспечно улыбаясь, пересчитывала его крохотные жесткие щетинки ногтем.
Воронову безумно шла легкая небритость."
"— Судьба у меня такая — чему-нибудь тебя учить. Алина. — хрипло заметил Кирилл, — И мне нравится быть твоим учителем. К слову, в сексе ты схватываешь гораздо быстрее, чем в алгебре!
Я фыркнула, так и не сумев подавить глупую улыбку.
Вот не могла на него обижаться за это дурное сравнение… Особенно, когда он прав.
— Ты сильно голодная? — слегка повернув голову, Кирилл внимательно на меня посмотрел.
— Не очень. — прошептала в его приоткрытые губы.
— А я, Алин, звездец как… Пойдем! Сцепив наши пальцы, он потащил меня за собой в дом.
Но дальше многострадального дивана в гостиной нам дойти, увы, не удалось. Накинулись друг на друга, как умалишенные, хаотично избавляясь от одежды.
