Мои руки… его руки… Звуки несдержанных поцелуев… Хриплый смех…
* * *— Лебедева, я жить без тебя не могу… прошептал Кирилл, когда все закончилось.
— Хоть что-то у нас с тобой взаимно… — обессиленно лежа на нем сверху, я выцеловывала сердечко на солоноватой от пота груди Кирилла, — Кстати, теперь понятно, почему девчонки оббивали пороги твоего дома… — положила ладонь туда, где неровно билось его сердце.
— А я мучился от платонической любви к своей соседке. Грезил, конечно, часто… — он взял мое лицо в ладони и пристально заглянул в глаза, — Приходил к тебе ночами, заливая всё слюной.
Хотя с тобой, Алина, я узнал, что даже от поцелуев может сносить крышу… — его ладонь легла между моими лопатками, и еще теснее прижала к его горячему обнаженному телу.
Некоторое время лежали беззвучно. Кожа к коже.
— Ну, а сейчас… — он громко сглотнул, — Когда ты на мне потная и обнаженная, с пятнами румянца на щеках и беспрерывно целуешь, все мои мысли, Лебедева, у тебя между ног. И я никак не могу остановиться…
Ох.
Его бедра находились под моими бедрами, и я прекрасно всё чувствовала.
Несмотря на то, что мы «разлепились» всего несколько минут назад, тяжесть внизу живота становилась невыносимой.
— А я не хочу, чтобы ты останавливался… — накрыв крохотный сосок жениха губами, погладила его кончиком языка, не до конца понимая, понравится ему это или нет.
Однако, судя по тому, как Кирилл запрокинул голову, рвано вздохнув, моя ласка попала точно в цель. Он нетерпеливо потерся своим массивным возбуждением о мои бедра.
— Ну, так чем займемся, Алин? — поинтересовался насмешливо.
От его дерзкого вопроса волна обжигающего покалывания пронеслась по моему телу, скапливаясь между ног.
Ты ли это, Лебедева Алина? — пожурил противный внутренний голосок.
Воронова Алина — хихикая, мысленно поправила его я.
— Сокровище, так чем?
Поймав его опасный взгляд, я смущенно опустила глаза.
— А после…? — сипло поинтересовался, будто читая мысли, — У моей принцессы еще будут пожелания? — жених запутал пальцы в моих волосах.
— Хотела бы еще пострелять… — призналась тихо.
— Как прикажешь… — Воронов притянул меня к себе за шею и глубоко поцеловал, отчего соски стали еще тверже, царапая его горячую кожу.
Кирилл зарычал, внезапно переворачивая меня на живот.
— Сладкая попа… М… — ухмыльнулся, шлепнув меня по ягодице, — Хочу любить тебя сзади…
У меня пересохло во рту, когда Кирилл, поставив меня на четвереньки, медленно провел по влажной промежности головкой, раскрывая припухшие лепестки.
