Маленькое личико было таким трогательным и беззащитным, что внутри что-то дрогнуло.
— Как назвали-то? — спросил Захар.
— Егором, — с гордостью ответил Петька. — В честь барина нашего, Егора Андреевича.
А тут и Фома появился, подходя к нам размашистым шагом. Остановился, уставился на младенца, покачал головой с ухмылкой.
— Ну вот, — развёл он руками, — пока в город ездили — столько всего пропустили, хоть не езди! Тут детишки рождаются, сражения происходят… Вернёшься — а деревню уже и не узнать! Хоть никуда не уезжай!
Я хлопнул его по плечу:
— Ты давай брось это дело, так думать.
А то нового купца придётся искать. Без твоих поездок в город мы как без рук.
— И без глаз, — добавил Захар серьёзно. — Ты ж нам все новости привозишь.
Фома возмущённо замахал руками:
— Да пошутил я, пошутил! Куда ж я денусь от вас? Вы ж мне новую жизнь дали! — Он попытался сохранить суровое выражение лица, но не выдержал и рассмеялся.
Малыш вдруг заплакал, словно возражая против шума, и Петька тут же посерьёзнел:
— Тише вы, ребенка разбудите, — он бережно прижал сына к груди.
— Пойду-ка я к Дарье, она уж заждалась поди.
Мы проводили его взглядами, и я подумал, что вот оно — настоящее чудо, поважнее всех наших подвигов и трофеев.
Петька отнес домой сына, вышел и мы пошли на лесопилку.
Я отправил Петьку с Зорькой к месту, где была затоплена ладья, чтоб тот привез сколько сможет дуба мореного — втулки на опорах под вал будем из него делать, чтоб надежнее было.
— Ты, Петька, не торопись, сколько сможешь достать — столько и притащи, — наставлял я.
— Моренный дуб, он никогда лишним не будет.
— Понял, — кивнул Петька. — Постараюсь.
— Главное не надорви кобылу только.
Петька погладил лошадь по морде, угостил ее припасенным куском хлеба и, забравшись на телегу, тронулся в путь. Я проводил его взглядом и повернулся к оставшимся мужикам.
— А мы, братцы, известь делать будем, — объявил я, оглядывая работников. — Давайте-ка известняк к кузне перетащим. Да там пережигать будем.
— Известь? — почесал затылок Семён.
— А зачем она?
— Да для многого. И для стекла, и для побелки, и для всего прочего, — кивнул я. — Без извести не получится то, что я задумал.
Мужики дружно взялись за работу. Мы загрузили мешки в вагонетку и переправили на этот берег.
— Вот этот бери, — указывал я Степану на крупные куски. — А ты, Илья, дробить начинай. Нам нужны куски размером с кулак, не больше.
Я показал, как бить молотком по известняку — он хорошо раскалывался по природным трещинам.
