Потом замазали крышку глиной, оставив только отверстие для отвода газа.
— Трубку из бересты сделаем, — сказал я, скручивая длинную полосу. — Обмажем глиной, чтоб не прогорела.
Когда все было готово, я дал команду поджигать. Сначала разожгли дрова в яме — они занялись быстро, пламя побежало по хворосту. Когда огонь разгорелся как следует, мы запустили газогенератор. Через берестяную трубку пошел светильный газ — когда он достиг ямы он загорелся ярким пламенем, значительно усилив жар в ней. Там аж загудело.
— Ого! — воскликнул Степан, отступая от жара.
— Горит как бешеный!
— Это хорошо, — кивнул я. — Чем сильнее жар, тем быстрее известняк превратится в известь. Должно быть не меньше девятисот градусов.
— А как такой жар мерить-то? — удивился Семён.
— По цвету пламени, — объяснил я. — Видишь, какое яркое, почти белое? Значит, температура подходящая. Даже больше чем девятьсот, что хорошо.
Я организовал дежурство у ямы. Каждые два часа нужно было подкидывать дрова и следить, чтобы газогенератор продолжал работать.
К вечеру вернулся Петька с телегой, доверху груженной кусками мореного дуба.
— Добыл! — гордо объявил он, спрыгивая с телеги. — Черный как смоль, и твердый — топором еле рубится, пилу напрочь посадил.
— Молодец, — похвалил я, осматривая добычу. — Как раз то, что нужно. Выгружай и присоединяйся к нам.
— А что варим-то? — заинтересовался Петька, заглядывая в яму с пылающим огнем.
— Известь делаем, — объяснил Степан. — Из камня.
— Из камня⁈ — изумился Петька.
Я объяснил ему процесс, как смог проще:
— В известняке есть то, что нам нужно.
Огонь отделит из известняка лишнее. Камень превращается в известь, а всё ненужное улетает дымом.
Ночью мужики дежурили по очереди.
К утру, когда я пришел к лесопилке, я заметил, что камни начали менять цвет — от серого к белесому. Это был хороший знак.
— Держим огонь ещё полдня, — распорядился я. — Потом дадим остыть и посмотрим, что получилось.
К полудню пламя начало угасать — дрова прогорели. Газогенератор мы остановили, закрыв трубку.
Теперь нужно было дать всему этому остыть естественным путем.
— Сколько ждать-то? — нетерпеливо спросил Петька.
— До завтра, — отрезал я. — Спешка в этом деле не помощник.
На следующее утро мы раскопали остывшую яму с известью. Вместо серых тяжелых камней в яме лежали белые легкие комки — натуральная негашеная известь!
— Вот это да, — восхищенно протянул Семён, держа в руке белый кусок. — И впрямь легкий стал.
— Теперь нужно её погасить, — объяснил я.
