Это верный признак того, что здесь может быть полевой шпат.
Ребятня загорелась. Тут же рассыпались вдоль берега, каждый выбрал себе участок и принялся за поиски. Кто-то копошился в песке, кто-то промывал его в воде, кто-то просто перебирал камешки.
— А как узнать, что это точно он? — спросил худенький мальчик, имени которого я не знал.
— Смотри, — я взял одно зёрнышко полевого шпата и потёр его о рукав. — Видишь, как блестит? И на ощупь гладкий, словно стеклянный. И ещё — если посмотришь на свет, то увидишь, что он чуть прозрачный.
Мальчик кивнул, явно запоминая всё, что я говорил.
— А ещё, — добавил я, — если его потереть о другой камень, он не крошится, а царапает его. Это потому, что он очень твёрдый.
Мы двигались вдоль берега, останавливаясь в местах, которые казались перспективными. Я объяснял, показывал, помогал отличать полевой шпат от обычных камешков. Ребята быстро учились, и вскоре уже сами находили нужные зёрна без моей помощи.
К полудню жара усилилась, и мы сделали привал в тени прибрежных ив.
Расстелили на траве холстину, высыпали на неё всё, что успели собрать. Получилась внушительная горка белых и розоватых зёрен — на мой взгляд, граммов триста, не меньше.
— Неплохо для начала, — одобрил я. — Но нам нужно больше. Гораздо больше.
— А сколько всего надо? — спросил Прохор, прикидывая объём работы.
— С полпуда хотя бы для начала, — ответил я, мысленно рассчитывая необходимые пропорции для фарфоровой массы. — Тогда мы сможем сделать первую партию посуды.
Прохор присвистнул:
— Немало… Но справимся, раз надо. Верно, ребятки?
Ребятня дружно закивала, явно воодушевлённая первыми успехами.
После короткого отдыха мы продолжили поиски. Теперь, когда все знали, что именно искать и где, дело пошло веселее. К тому же, мы двигались вверх по течению, где берег становился всё более каменистым, и полевого шпата попадалось больше.
Я заметил, что у каждого из ребят выработался свой метод поиска. Кто-то предпочитал промывать песок в воде, наподобие старателей, вымывающих золото.
Кто-то методично перебирал прибрежный песок, просеивая его через пальцы. Кто-то выбирал места, где волны намывали тёмные полосы на песке — там шпата попадалось больше.
Прохор тоже не стоял в стороне — он помогал ребятам, подбадривал их, организовывал работу. Под его руководством они разделились на пары, каждая из которых отвечала за свой участок берега.
К середине дня у нас набралось уже больше килограмма полевого шпата.
