— Не знаю, — покачала головой Дурова. — Егор Андреевич сказал, что разберется с ними сам. Я не вмешивалась — у меня была своя задача.
— Понимаю, — Иван Дмитриевич откинулся в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику. — А после вы поддерживали с ним связь?
— Не сразу, — ответила Надежда Андреевна. — Но позже мне довелось снова встретиться с ним. Он был с молодой женщиной, Марией, если не ошибаюсь. Он представил ее как свою невесту. Милая девушка, но происхождения незнатного, купеческого, что создавало определенные… сложности.
— И вы помогли с этими сложностями? — Иван Дмитриевич слегка прищурился.
— Да, помогла, — просто ответила Дурова. — Я была обязана ему жизнью, а возможно, и честью. К тому времени у меня появились некоторые связи при дворе. Ничего особенного — всего лишь несколько рекомендательных писем и разговор с нужными людьми. Его будущей жене было даровано личное дворянство за помощь в важном государственном деле.
— Была ли в этом необходимость? Разве сам Воронцов не мог решить эту проблему?
— Видите ли, — Надежда Андреевна слегка улыбнулась, — там батенька Егора в позу встал.
Старик строгих правил, потомственный дворянин, не желал даже слышать о неравном браке сына. Грозился лишить наследства, отречься. Моя помощь позволила обойти это препятствие. Когда невеста получила дворянский титул, отец Егора Андреевича смягчился.
— Интересно, — протянул Иван Дмитриевич. — А как вам показался сам Егор Андреевич? Что за человек?
— Незаурядный, — без колебаний ответила Дурова.
— Умен, решителен, прямолинеен до резкости. Но при этом справедлив и верен своему слову. Таких сейчас мало.
Иван Дмитриевич пристально посмотрел на нее:
— А не замечали ли вы за ним каких-нибудь… странностей? Необычных взглядов, высказываний?
— Странностей? — Надежда Андреевна приподняла бровь. — Нет, ничего такого. Разве что хозяйствует он не так, как другие бояре. Многое делает по-новому, экспериментирует. Но ведь это скорее достоинство, чем странность, не так ли?
— Разумеется, — поспешно согласился Иван Дмитриевич.
— Просто хотел составить более полное представление о человеке.
Он сделал вид, что просматривает какие-то бумаги на столе, затем поднял глаза:
— Спасибо, Надежда Андреевна, вы очень помогли. Не смею больше вас задерживать.
Дурова поднялась, коротко кивнула и направилась к двери. Когда за ней закрылась тяжелая дубовая дверь, Иван Дмитриевич некоторое время сидел неподвижно, глядя в пространство перед собой.
