И вот что ей сказать? Что пытается уберечь ее от жадных рук красавца-дружинника? Какое ему дело? Не Добрыня, так кто другой проведет с ней жаркую ночь где-нибудь на сеновале. Много ли надо ума, чтоб девчонке мозги запудрить? Тем более — такой наивной. Опять же — какое ему дело под кем она будет свои стройные ножки раздвигать? Ему — никакого. Вот только картинка обнаженной огневки, со стоном обвивающей ногами… Ст-о-оп! Пришлось даже слегонца отодвинуться от доверчиво прижимающегося к нему тела. Иначе — проснувшийся «интерес» стал бы слишком ощутим.
Что за хрень с его либидо? Физиология окончательно слетала с катушек. Странно, а ведь ему не было никакого дела, есть ли у его любовниц кто-то еще. Наверное — это ответственность. Точно! Девчонка под его ответственностью, и он инстинктивно ее защищает.
— Ну и ладно. Не хочешь, не говори, — пробормотала Лера, устраивая голову на его груди, — у тебя сердце так бешено стучит. Наверное, что-то случилось. Это точно не я?
— Нет, — коротко ответил Драгомир, пуская коня легкой рысью.
Домой, надо просто попасть домой.
Глава 24
Тот, кто сказал: «Что дома и стены помогают» — не имел в четырех стенах мелькающего перед глазами раздражителя. Необычайно эффектного раздражителя. Если вчера за уроком нервничала Лера, то сегодня с трудом удерживал хладнокровие сам волхв. Благо дело, что большую часть занятий он лишь устно отдавал указания.
Сегодня Драгомир проложил от костра дорожку из поленьев и заставлял подопечную вернуть огонь с горящей дорожки обратно в костер.
Лера, выполняя урок, сосредоточенно хмурилась. Вытянув руки молча взаимодействовала со своей стихией, лишь закусив губу от усердия. Вот только получалось слабовато. Вид жемчужно-белых зубок на ягодно-алой губе заводил настолько, что волхв невольно подпитывал огонь, который пыталась усмирить девушка. Пламя с ревом взмывало выше, словно пыталось поглотить хрупкую фигурку с горящими глазами."
"Лера еще больше хмурилась, ища только ей подходящий способ взаимодействия со стихией.
Не всегда учитель мог подсказать, как она должна действовать. Чаще всего приходилось действовать наощупь, инстинктивно. От напряжения на лбу и под носом выступили бисеринки пота. Было неимоверно тяжело — с таким мощным пламенем огневка еще не работала. Но раз Драгомир задал именно такое задание — значит уверен, что она справится. Должна! Невидимыми путами девушка оплетала цветок огня, потихоньку стягивая их. Огонь, сопротивлялся.
