— А можно я тут, с вами посижу?
«А можно ты не будешь щеголять передо мной в этих шортах и майке!» — про себя подумал волхв. Но вслух заметил:
— Тут — это где? Здесь только одно кресло.
— Я знаю, что это кресло — только для вас. Или для Яры. И не претендую, — слегка улыбнулась Лера, — можно я на шкуре посижу?
— Зачем это? — насторожился волхв.
— Красивая очень. Давно хочу этот мех ногами взъерошить. Но без разрешения — никак не решусь.
«Ни за что!».
— Располагайся.
«Что я несу?»
Просияв от полученного разрешения, Лера торопливо уселась на шкуру, немедленно взъерошив ее пальцами босых ног.
— Ой, какая необычная шкурка! Снаружи жесткая, а внутри нежная. Словно человек: прячет мягкое нутро под колючками.
— Это подшерсток. Он вырастает поздней осенью и зимой. В это время у медведя самая лучшая шкура.
— Красивый, — ласково погладила темно-коричневый мех Лера, — а в жизни, наверное, был еще лучше. Жалко, что его убили.
— Он умер сам, — нехотя пояснил волхв, — его медведицу придавило упавшей сосной.
Он умер рядом от разрыва сердца. Я разрешил охотникам забрать обоих. Они в благодарность подарили его шкуру мне. Не выбрасывать же!
— Красивый и верный, — задумчиво произнесла Лера, зарываясь пальцами в густой мех, — настоящий мужчина.
— Если ты мечтаешь о верности, то тебе к медведям или аистам. Потому что все мужики бегают «налево». Рано или поздно.
— Я вам не верю, — просто улыбнулась огневка, вскидывая на него янтарные глаза, — и я дождусь именно такого, который будет любить только меня.
— Тогда, из совершенно не свойственного мне человеколюбия, дам совет: не стоит смотреть в сторону бабников. Я про Яриного «сотника». Вот уж на ком клейма негде ставить.
— Я смотрю на него только потому, что у него приятная улыбка.
— Именно с этой улыбкой он тебя на лопатки и уложит.
— В каком смысле? — удивилась Лера.
— В прямом. На ближайшем сеновале завалит и полезет под юбку.
— Зачем вы наговариваете на человека?"
"— Я? Наговариваю? — расхохотался Драгомир, — этот смазливый мальчишка половину девок у князя на подворье перепортил.
А уж сколько в городе — не берусь судить. То-то к нашей травнице Маре толпы его баб бегают за зельем от «залета». А ему хоть бы хны, все также ходит и улыбается. Заметь — не женат до сих пор.
Лера хотела сказать в ответ что-то обидное, но внезапно захлопнула рот. Вспышкой пронеслось воспоминание перехваченного взгляда волхва на Яру.
