Потому и дышится здесь по-другому, потому еще бьют горячие ручьи и незамерзающее озеро очищает тело и душу. Помнит, кому поклонялись в этом месте.
Само озеро было прозрачным, но сейчас, в холода, от воды поднимался теплый пар, согревая все вокруг. Перед озером на берегу был небольшой песчаный пятачок, словно созданный для посиделок. Поставив в центр настороженную Леру с сумкой в ногах, Драгомир, совершенно по-мальчишески подмигнул и улыбнулся.
— Не замерзнешь тут. Не бойся.
Прихватив первую попавшуюся корягу, волхв прочертил в земле борозду в виде полукруга.
Небрежно щелкнул пальцами и по борозде зазмеилась дорожка огня.
— Может, добавишь огоньку, как учили? Если хочешь.
— А что тут может гореть? Песок? — спросила Лера, подходя к Драгомиру и поднося руку над горящей бороздой.
— Здесь, в земле, особые горючие источники. Я поднял их ближе к нашему пляжу. Вот они теперь и просачиваются. Но, как видишь, если добавить твоего огня, то гореть будет ярче и теплее. Теперь точно не замерзнем, как в беседке с подогревом.
Расстилай скатерть-самобранку и пойдем купаться.
На теплый песок легло предусмотрительно захваченное покрывало. Пристроив с краю свертки с продуктами, Лера, отвернувшись, начала разоблачаться. Выданный Драгомиром купальник был обычным черным бикини на завязках. Правда на бедрах его пришлось основательно затянуть. Нет у нее роскошных форм, хоть и поправилась она за последнее время. Да, целомудренно затянутый верх сидел гораздо эффектнее, не открывая, впрочем, постороннему взору ничего лишнего.
Пока девушка переодевалась Драгомир ворожил, расставляя дополнительные охранные цепи, чтоб не беспокоил никто. С учетом прошлых событий, лишними точно не будут."
"Когда девушка обернулась, волхв успел лишь стащить рубаху через голову и тянулся за завязками штанов. Что за наваждение? Словно повторение сегодняшней мучительной ночи.
— Ой, — воскликнула Лера и вновь отвернулась. Стараясь прогнать из памяти вид обнаженной мускулистой спины.
— Что за вопли? Я вообще-то в плавках.
Или ты на что-то другое рассчитывала?
— Вас смущать не хотела, — буркнула Лера. Возмущенная негромким смехом за спиной.
— Чем? Своим стыдливым румянцем? Пошли, стесняшка.
Девушка неохотно обернулась и замерла: одно дело видеть мужскую фигуру в потемках спальни. Или в световых сполохах на темной поляне. Но при свете дня… Лера нервно сглотнула, чувствуя, что потеряла дар речи. Горло сжало мучительным спазмом. У Драгомира не было чересчур раскачанной фигуры.
