— По здорову ли, снежинка? Не помешаю? — в дверь просунулась кудрявая голова, от улыбки словно стало светлее в комнате.
— Привет! Заходи.
— Слыхал я, что командир по делам отлучилась, — начал парень, задорно блестя глазами, — а волхва тоже пока нет.
— И…?
— А что, ежели сбежать нам ненадолго? Я тебе город покажу. Не все ж тебе узницей в четырех стенах сидеть.
— Думаешь — получится? — ахнула Лера.
— А то! — тряхнул дружинник золотыми кудрями, — ты ж не одна из рысей, за тобой такого догляда нет. Токмо гостья здесь.
Потому — запрета смотрительницам про тебя не было.
— Не влетит нам?
— Так мы ж ничего худого не делаем. Токмо город тебе покажу — и обратно. Со мной тебе никакой беды не будет. Ежели что — вся вина на мне. Не привыкать, — отмахнулся Добрыня.
— Нет уж, вина — пополам. Нечего тебе одному получать.
— Разберемся. Давай-ка плащ подсоблю накинуть. И шапку не забудь. Холодает, а ты эвон какая нежная.
— Нежная, не значит — слабая, — парировала Лера, запахивая плащ поглубже.
Как оказалось, зря Лера опасалась смотрительниц.
Все получилось именно как говорил Добрыня. Они проскользнули через двор и вышли мимо охранников за ворота. Им никто не препятствовал.
— Свобода! — радостно вздохнула воздух полной грудью Лера, — даже не верится, что можно идти куда хочешь.
— Шибко над тобой Яра вьется. Как над дитем малым. Никуда не пущает.
— На то есть причины. Прости, не могу тебе рассказать. Просто пойми, что так надо.
— Надо — так надо, — легко согласился Добрыня.
— Куда пойдем?
— На Торжище, думаю, идти не стоит.
Шумно и шибко людно. Хочешь на площадь главную? Там торговые ряды тоже есть. И люда меньше. Потому как простые жители там не ходят.
— Ты главный, ты и веди."
"Спорым шагом парочка вышла из Детинца. Дружинник, с улыбкой поглядывая на махонькую фигуру рядом, подстраивался под ее шаг, чтобы той не пришлось за ним бежать. Лера то и дело вертела головой, изумляясь домам и жителям. Деревянные одноэтажные избы-срубы, из которых состоял ремесленный посад, были хоть и незамысловатыми, но украшены резьбой, с ажурным плетением дерева на окнах.
Каждый украшал свое жилище как мог. Ремесленная часть города называлась слободой, но с профориентацией. Лера запомнила только Гончарную и Кузнечную. Удивило, что вместо дорог, которые бы уже развезло от осенней беспутицы, были уложены крепкие деревянные настилы. По ним довольно удобно было шагать и ездить.
Деловито снующие жители одевались хоть и в неяркую, но добротную одежду.
