Никаких боев «на кулачках» хозяин не допускал. У него самого они были пудовые, враз вышвыривал, ежели кто шалить вздумал. В помещении было чисто, тепло и аппетитно пахло едой. Лера невольно сглотнула слюну — оказывается она зверски проголодалась!
Добрыня усадил девушку за дальний, тщательно выскобленный стол. Подошедшему служке заказал две похлебки из кабаньих ножек и вареной медовухи. Лера, чувствуя, что согрелась, осторожно расстегнула застежку плаща.
— А что это за медовуха?
— Напиток такой, добрый. Заодно и попробуешь.
— Слушай, а почему здесь только мужчины? Женщинам сюда нельзя? — осмотревшись как следует, шепотом уточнила Лера. Радуясь, что не сняла шапки в теплом заведении.
— Не то, чтобы запрещал кто… Женатые — оне дома снедають. А девки холостые стесняются. Вроде как выходит она готовить не умеет, раз ее в стороннее место привели.
— Хм… сложно это все. Пожалуй, побуду-ка я еще мальчиком. Так проще.
— Не пойму, где у старого мастера разум был? Видать совсем глаза подводят. Как мог решить, что ты — парень? Ведь видно же, что девка.
И красивая…
— Пф… скажешь тоже.
— Врать не имею привычки, — посерьезнел молодой сотник.
— А то я себя в зеркало не вижу.
— Ты может не замечаешь, но на тебя глазеть охота, про всякий стыд позабыв. Диво как ты хороша, Лер-ра.
— Прекрати. А то еще немного и я поверю, — смеясь отмахнулась она.
— Нет мне резона врать тебе, девушка.
— Пожалуйста, не надо. Мне неловко очень.
— Добро. Не буду более, — кивнул молодой мужчина и сменил тему.
Лера охотно смеялась, поедая вкуснейшую похлебку с золотистым густым бульоном, припорошенным мелкой зеленью. Необыкновенно вкусная, духмяная, она елась до тех пор, пока не показалось дно тарелки. Вареная медовуха оказалась напротив — приятно сладкой, с привкусом ягод и чуточку — специй. Добрыня объяснял, что она некрепкая совсем, но в голове было легко и звонко. Хотелось непрерывно хохотать и улыбаться в невозможно красивые голубые глаза. Купаться в их восхищении и любоваться антично-красивым лицом Добрыни.
Но как бы не было весело и интересно с молодым дружинником, где-то там на подкорке скреблась мысль о том, что пора возвращаться. И наказание за самоволку неминуемо.
[1] Очелье — передняя, наиболее украшенная часть кокошника или славянская повязка для волос, передняя часть которой приходилась на лоб.
[2] Рясны — это древнерусские украшения в форме подвесок, которые крепились с двух сторон к женскому головному убору или ленте-очелью.
