Ярость, бешенная и всепоглощающая, поднималась изнутри и требовала выхода. Он оглянулась в поисках выхода. Хоть какого-то.
— Добрыня — за мной! — рявкнула девушка, уволакивая огромного дружинника за собой. В первую попавшуюся дверь. Руки мелко тряслись, перед глазами плясали красные пятна. Она даже не сразу сообразила, что вломилась в кабинет Ярославы. Подошла к столу и оперлась о него бедрами. Сняла и отбросила надоевшую шапку. Тряхнула волосами. Добрыня выглядел напряженным, смотрел хмуро. Не удивительно — слышал все до единого словечка.
— Подойди и поцелуй меня! — требовательно посмотрела на юношу.
— Лер-ра, ты… Ты же этого не хочешь, — растерялся он.
— Поцелуй сейчас же! Или мне кого другого просить?
Против такого вызова Добрыня не мог устоять. Подошел вплотную и внимательно посмотрел с высоты немалого роста. В голубых глазах клубилось море эмоций, видно было, что дружинник борется сам с собой. И проигрывает битву.
Лера сама шагнула к парню, высоко задрала голову. И тот уступил, завороженный яростными всполохами в ее глазах.
Не девка — огонь! Но ведь и хрупкая при этом, даже сама не знает насколько. Нежно обнял девичье лицо ладонями и приник к губам. Лере пришлось встать на цыпочки и опереться на могучие плечи, чтобы дотянуться. Добрыня целовал осторожно, бережно лаская податливые губы. Как же приятно, до щемящего кома в груди. Словно вливал в нее что-то светлое, ласковое. Делясь дыханием, отдавая себя. Но ей этого было мало. Она хотела страсти! Сама усилила поцелуй, делая его более напористым, жадным.
— Это что за… — прогремело у нее за спиной. Через мгновение огромного дружинника, как котенка, оторвали от нее и отбросили к дверям, — вон! — рявкнул Драгомир не поворачивая головы. Все его внимание было приковано к огневке. Которую он хотел испепелить взглядом, как и она — его. Гнев мгновенно заполнил все ее существо, грозя вот-вот вырваться наружу. Инстинктивно, девушка облизала ягодные губы, словно желая продлить вкус поцелуя. Который ей понравился. Мужчину это только подстегнуло.
Глядя на припухшие от поцелуя губы, он резко подался вперед и втянул носом воздух.
— Драг, — раздался оклик Яры.
— Ты еще и пила⁈ — прошипел Драгомир, — Яра, по-твоему, это означает «просто погуляли»? А завтра куда гулять — на сеновал?
— Ведающий, то моя вина… — начал было дружинник, которого Яра медленно теснила к двери.
— Разумеется — твоя, — волхв все же нехотя повернул голову в сторону молодого сотника. Слова цедил сквозь зубы, едва сдерживаясь, — и ответишь.
