Лера, подперев голову рукой, разглядывала его отстраненным взглядом.
Странно, она ведь привыкла к насмешкам по воду внешности и дурацким шуткам. Почему же именно его слова и поступки ранили так больно? Почему именно его слова про игры во влюбленность так оскорбили? Разве он первый, кто играет на чувствах? И какая разница, что волхв сделал это не для секса, а чтобы получить ее лояльность. Ему нужно думать о своих людях, о друзьях и близких. А она — инструмент. Опасный и непредсказуемый.
Следовало отдать должное расчетливости Драгомира.
Он пошел наикратчайшим и самым верным путем. Ведь любовники предают гораздо реже друзей. Вызывала восхищение виртуозность, с которой он все провернул. Целенаправленно, но при этом мягко подводил ее к нужному ему результату. Ни к чему не принуждая. Так кого же винить кроме собственной доверчивости? Умом Лера все понимала, но даже сквозь лед стылой брони обида жгла, стремясь вырваться наружу. Надо затолкать ее поглубже. Мне все равно, мне абсолютно все равно.
Влюбляются в актеров или певцов, но это быстро проходит. И у нее пройдет.
На протяжении занятий Драгомир поглядывал на подопечную, изумляясь ее спокойствию и выдержке. Он предполагал, что будут слезы, возможно истерика — даже готовился к ним, подбирал слова — но нет. Лера смотрела сквозь него пустыми равнодушными глазами. От дома Яры волхв утром, сам не зная зачем, поодаль ехал за ними. Видел, что кудрявый нахал подходил к девочке, и она даже пожимала ему руку, улыбаясь.
Заскрипел зубами, но не вмешался. Не соперник он Драгомиру. Ой ли? Судя по тому, как все учебные часы мышка смотрит на него, как на пустое место, нельзя быть таким самонадеянным. Да быть такого не может, чтоб чувства схлынули! Видел он ее глаза, что мерцали от его прикосновений, чувствовал ее дрожь, когда касался. Не могла она все отрезать. Это обида пока чувства припорошила. Ничего, найдет он способ как справиться.
Если Драгомир и вызверился, когда конюхи вывели двух лошадей, но виду не подал.
Откуда взялась лошадь не было сомнений — наверняка Яра постаралась. Невозмутимо сел в седло, понимая, что его помощь обиженная девушка не примет. Пустил лошадь вперед, убедившись, что Лера удобно устроилась в седле.
Всю дорогу ехали молча. Драгомир приглядывал за всадницей, понимая, что она еще не очень уверенно держится в седле. Одно дело ездить пассажиром, другое — управляться с конем самой.
Лера же злилась на себя и свою неумелость.
