От долгой езды быстро заныла спина, а без привычной надежной опоры держать осанку было трудновыполнимой задачей. Нехватка твердого торса одного невыносимого мужчины чувствовалась с каждым шагом. Еще и приходилось следить за дорогой, не было привычной расслабленности. Даже лес казался чужим и опасным. Вслед за спиной заныли ноги и то, что ниже поясницы. Усталое после тренировки тело превращалось в один большой ноющий синяк, из-за чего дорога казалась бесконечной. Ну, когда же…?
С видимым облегчением Лера въехала на поляну.
Наконец-то! Мучения закончатся. Подъехав к конюшне, она соскочила с лошадки, до того, как ей предложат помощь сильные руки одного циника. Его прикосновений не хотелось от слова совсем.
Лера завела лошадку во второе стойло и самостоятельно расседлала.
— Оставь, Дом все сделает, — Драгомир стоял в дверях, — их еще нужно протереть и почистить.
Лера молча поправила на плече уздечку и подошла к дверному проему. Мужчина нехотя посторонился под требовательным взглядом янтарных глаз.
— Голодна?
— Нет.
— Тогда пойдем. У нас занятия.
В привычном углу поляны, где они занимались, Драгомир бросил несколько поленьев. Одно подвинул к девушке.
— Поджигай.
Девушка вопросительно посмотрела на него. И все? Никаких пояснений и указаний.
— Как? — нехотя выдавила она.
— Через свой внутренний огонь. Переносишь из внутреннего контура во внешний.
Лера протянула руку над поленом. Расправила пальцы. Сосредоточилась, взывая к внутреннему огню.… И ничего! Даже дымка́не появилось. Девушка стряхнула ладонь, глубоко вздохнула и попробовала еще раз — ничего.
Еще раз. И еще. Огонь не отзывался.
Драгомир стоял рядом, скрестив руки на груди. На спокойном лице не было ни одной эмоции."
"— Я не могу, — не хотя вытолкнула из себя слова.
— Ты заперла его. Огонь — это эмоции, а ты заблокировала все. В том числе и его. Сама посадила себя в клетку. Тюрьма никогда не станет надежной защитой, мышка.
— Для меня так будет лучше. Я смогу жить и не бояться причинить вред, — равнодушно усмехнулась огневка.
— Ты не понимаешь, — волхв покачал головой, подходя ближе. Голос был мягкий, обволакивающий и еще недавно вызвал бы орду мурашек, — огонь будет рваться на волю. Взрыв неминуем. И я даже не могу предсказать насколько он будет сильным.
— Так даже лучше. Одной проблемой меньше, — девушка развернулась и пошла по к дому.
— Стоять, — негромкое, повелительное. Лера остановилась, но даже не думала поворачиваться, — если убегать от проблем — их не решить.
— Я не убегаю.
