Это что ж за баба, за которую платят такие деньжищи? Может кого из дворовых удастся продать басурманам? Мало что ли холопок на подворьях?
Лера с волхвом скосили друг на друга глаза. Драгомир был зол, хотя умело скрывал, только желваки ходили по суровому лицу. Спустился по ступеням и встал, словно загораживая собой князя. От умений гостей мечом не защититься, а ему под силу. Говорить начал медленно, но в голосе льда было больше, чем за всю зиму на реках копится.
— А позволь спросить, гость, для чего вам эта женщина? Учитывая, что под накидками я вижу шаманов.
Прибыл полный шаманский круг, все тринадцать? Не слишком ли дерзко сие, зная, что сила у нас враждует? Разве приходил я на ваши земли? Тревожил твоих богов своим присутствием?
Вперед выступил один из закутанных в балахон. Сбросил с лица накидку и ахнули бывалые воины да бояре по лавкам. Безбородое лицо сплошь покрывали черные зловещие татуировки, имитирующие человеческий череп. Вокруг глаз все черным-черно, словно глазницы пустые, провалы на щеках, а вокруг рта — зубы оскаленные.
Еще и лысый совсем, ни единого волоска. До того сие достоверно было сделано, что и впрямь казалось — череп мертвячий вместо головы на плечах. Еще и разговаривает.
— Если бы не приказ нашего бога — мы никогда не покинули наших стойбищ. Но нам нужна та, что с лунными волосами. Если ее захотел наш бог, то кто мы, чтобы ослушаться его воли?
— Ты не ответил.
— Мы принесем ее в жертву нашему богу. Она — огненная луна и должна будет сгореть на жертвенном костре.
Ахнули все, кто был в зале.
Виданное ли дело — живого человека да на смерть отдавать, как скотину какую? Добрыня, что стоял у трона князя в охранении, стиснул меч до побелевших костяшек. Сразу понял, про кого говорит страшный иноземный колдун. И сердце болезненно сжалось.
Каганчи также с удивлением повернулся к шаману. А ему-то оказывается не сказали? Получается, что и его в дураках папаша выставил? Яра едва заметно улыбнулась.
Гнев блеснул в темных глазах молодого принца, демонстративно отошел со своими воинами от шаманов.
Не их богу он поклоняется, все отцова блажь про могущество и победы военные. Победы те на поле боя завоевываются, а не на алтаре среди бьющихся в агонии жертв. Да только каган и слушать не хочет, словно околдованный их речами и посулами."
"Драгомир медленно поднял глаза наверх и пронзил взглядом тех, кто сейчас под потолком подслушивал, затаив дыхание. Лера до последнего не верила, что говорят о ней. Но злой взгляд волхва был последней каплей.
