За ней приехали шаманы. Ее искали и нашли. И это ее собираются сжечь. Линка нашарила в темноте ее руку и молча сжала, пытаясь подержать. И показывая, что тоже обо всем догадалась.
Волхв опустил взгляд на стоящего перед ним шамана. Сила внутри ярилась и требовала выхода. Эти сгустки зла пытались скрыть свои личины, упорно отводили глаза. Но смердели смертью так, что он почти наяву чувствовал тлетворный трупный запах, что стоял на весь зал. В потемневших серых глазах появились фиолетовые всполохи.
— Как ты деликатен, шаман, — насмешливо заговорил волхв, — отчего не говоришь всего? Что сначала жертву замучают пытками: выжгут глаза, отрежут ноги и руки.
Потом из еще живого тела вырвут сердце и только после принесут в жертву?
Зал в ужасе замер, бывалые мужи побелели лицом, кто-то за сердце схватился.
— Ты многое знаешь, волхв, — кивнул «череп», — но зачем вам знать наши обряды? Каждый общается с богами на его языке. Наш любит боль и смерть. Кто мы такие, чтобы учить бога?
— Вы пришли в чужие земли.
— Без нужды мы не сделали бы этого, — склонил лысую голову шаман, — но она тут. Мы слышали ее силу не далее, как полчаса назад. Она в городе или окрестностях. Мы найдем ее, если князь даст на то соизволение.
— Вы хотите, чтобы я отдал на смерть одного из своих подданых? — загремел князь.
— Наш бог прогневается на нас за нерадивость. Если не мы, то придет наш каган с войском, чтобы найти ту, что возжелал бог Хеш.
— Угрожаешь мне войной, шаман? — опасно прищурился князь.
Яра почувствовала, что пахнет жаренным.
Надо было действовать быстро. Она выступила вперед, слегка поклонившись другу.
— Дозволишь, князь?
Тот нехотя кивнул, гневно раздувая ноздри. Едва сдерживаясь, чтобы не выкинуть наглецов из города. Яра отошла от трона и спустилась к гостям.
— Шаман, духовные дела — вопрос сложный. Об этом говорить на ночь глядя — себе только усталости добавить. А вы я смотрю, с дороги. Утро вечера мудренее. Вам отдохнуть нужно.
— Мы… — начал шаман, но Яра не слушала. Подошла к насупленному каганчи, стоявшему в окружении воинов.
Улыбаясь, заговорила с ним на валорском: «Ветра вашим пастбищам, воды вашим отарам и солнца, чтобы было и то, и другое». Традиционное приветствие для дорогих гостей. Хмурившийся огромный воин от фразы на родном языке посветлел лицом. Изумленно поднял брови, после чего вежливо склонил голову.
— Я много слышал о тебе, миргородская волчица, — заговорил он на общепонятном.
— Приветствую тебя на этой земле, Байрат.
