Где-то здесь бродит его девочка. Одна и без защиты. Устало дыша, она взлетел на очередной пригорок… и понял, что наконец прибыл. Но то, что он увидел, заставило его похолодеть.
Перед ним расстилало гладь небольшое, правильной формы озеро. Все бы ничего, если бы не одно смертельное «но» — озеро было огненным. Волны расплавленной магмы лениво перекатывались, словно хвастаясь раскаленными малиновыми боками. Озеро шипело, взбучивалось огненными пузырями, словно заядлый курильщик выбрасывало струйки пара. А в центре всего этого огненного безобразия неведомо как оставался крошечный пятачок земли, из которого торчала странная голая ветка.
На самой вершине которой, раскачиваясь от страха… сидела та самая глазастая помесь лемура с ушастым тушканом! Что любит по ночам у честных людей тырить силу.
Драгомир спустился с пригорка к берегу.
— Мышь, это ты? — строго крикнул незадачливому робинзону.
Животина заверещала, часто закивала головой, едва не падая с ветки. Кто бы сомневался. Такое пучеглазое нечто даже Навь не придумает.
А в душе отлегло — нашел! Она это! Все такая же несуразная, нелепая, моя! Теперь дело за малым: как ее оттуда вытащить?
— Ты можешь применить силу или потушить?
Пучеглазыш отрицательно помотал головой, грустно опустив уши. А кто говорил, что будет легко?
— Сиди там и никуда не уходи, — насмешливо оскалился волк, рысцой побежав вдоль берега. Глаза внимательно искали хоть что-то, что могло сойти за плот. Но кругом были только песок и камни.
Мышонка напряженно следила за его метаниями, растерянно хлопая глазами. Бедная девочка. Совсем не понимает ни где она, ни что происходит. Наверное думает, что это кошмар. Да, маленькая, это кошмар, который ожил.
Волк снова взбежал на пригорок, где заканчивалась тропа. Ничего. Куда хватало глаз — только деревья, тропа и это треклятое озеро. Даже поваленных стволов не было видно. Хотя, даже если бы он докатил его до берега — как и чем грести? Лапами — обгорят в момент. А повалить кого-то из тех великанов, что кронами теряются где-то вверху — так он волк, а не бобер.
Пучеглазый тушкан на ветке заверещал. Драгомир резко повернул голову — островок земли, из которого торчала ветка, стал совсем крохотным. Еще немного и пойдет ко дну. Ему наглядно продемонстрировали, что время заканчивается.
Что ж. Значит на таран, как все нормальные герои."
"Шагах в десяти от берега, он пробегал мимо грязной лужи, больше похожей на остаток болотца.
