— Потом появились эти… страшные, — невольная дрожь прошла по телу.
— Было такое.
— А потом…
— А потом, ты, весна моя, в мужья меня взяла, — широко улыбнулся Драгомир, — хулигански нарушив все правила.
— Я от отчаяния! Понимала, что нам не выстоять, вот и решила напоследок… Но мы живы, значит ты что-то сделал с этими шаманами?
— Если бы не твое самопожертвование — мы бы не выжили. Я применил силу, что ты дала мне в качестве жены. Она сгенерировалась со моей в совершенно особую субстанцию. Надо будет еще с этим разбираться.
— А шаманы?
— А что шаманы? Наказал их за то, что посмели нашей свадьбе мешать.
— Драгомир, я серьезно!
— И я, — он поцеловал хмурую складку между тонких бровей, — никакого воспитания у дикарей. Пришли незваными, еще и первой брачной ночи мешают.
— Ну, что ты опять! Расскажи толком. Они…?
— Они не вернутся. Совершенно точно. Тебе больше нечего бояться. Никогда.
— А потом?
— Что — потом? Потом ты уже отдыхала здесь, в этой кровати.
— Нет. Там, в странном месте. Огненное озеро.
И ты — волк, который меня спасал.
— Ты помнишь? — вырвалось у него удивленное. Обычные люди не помнят уход в Навь. Не хотят видеть и боятся. Поэтому для них это просто темнота, небытие.
— Так это было, да? — Лера испытующе посмотрела на него. И он понял, что не станет ей врать. Ни сейчас, ни потом.
— Было. Это нижний мир, Навь. Я пошел туда за тобой, потому что ты уходила. А зачем мне было оставаться здесь без тебя?
Звездами полыхнули колдовские янтарные глаза. Сама потянулась губами за несмелым поцелуем.
— Я за тебя сильно испугалась. Ты был такой израненный…
— Это было наказание за мое упрямство и гордость. Надо было сразу вести одну чудную девочку под венец, а я гордо фыркал.
— Подожди, но если опасности больше нет…
— Ты что это удумала, краса моя? Я тебя предупреждал — никаких разводов! Со мной будешь куковать до скончания жизни.
— Но я не хочу тебя принуждать! Там, на поляне, ты сказал, что у тебя нет сердца и…
Мужчина снисходительно посмотрел на нее.
"
"— У меня его нет, потому что давным-давно его держит в лапках одна маленькая мышка. Безмерно люблю тебя, Лера! — он скупо улыбнулся, но она смотрела только в глаза. Серые, теплые, с искрами нежности и любви.
Девушка наполовину выбралась из кокона и села прямо, оседлав его бедра.
— Неужели правда? И холодный несгибаемый Верховный волхв говорит мне сейчас такие слова? — словно птичка, она склонила голову, изучая его лицо. И позволяя любоваться своим.
