— Мышка, неужели ты думаешь я сделал это специально? Когда ты сползала по моей спине с холодеющими руками, мне вот уж точно было не до контрацепции. А потом мы оба были в отключке.
Лера сердито засопела. Хотя задрожавший подбородок говорил о том, что вот-вот польются слезы.
— Послушай. Послушай меня, родная, — он повернул ее голову и посмотрел прямо в глаза, — если ты не хочешь этого ребенка — его не будет.
— Ты что…? — расширились янтарные глаза.
— Я это сделаю. Чтобы ты не чувствовала себя обманутой. Никакого вреда для твоего здоровья не будет, — в серых глазах застыла печаль, но голос был тверд, — а потом мы запланируем все, как надо.
— Так нельзя!
— Я не хочу, чтобы наш ребенок стал для тебя нежеланным. Чтобы ты смотрела на него и испытывала досаду.
— Мне просто страшно, — прошептала она, — я же молодая и глупая. Я не справлюсь. Поцелуй, меня пожалуйста.
— Ничего не бойся, моя храбрая мышка. Я рядом. И помогу во всем, — нежный, заботливый поцелуй накрыл ее губы. Драгомир не собирался останавливаться на одном.
Но девушка заворочалась под ним, начала выворачивать голову.
— Остались еще нерешенные вопросы? — насмешливо спросил Драгомир. Мужская ладонь во всю гуляла по бедру, мешая рационально думать.
— Подожди. Я же не спросила: а ты рад? Хочешь или…
— Весна моя, тебе нужно научится четче формулировать. Тебя я хочу всегда. Или ты не про это?
— Конечно не про это! Я про… про…
— Про…? — Драгомир категорически не собирался ей помогать. Ему нравилось наблюдать за сменой эмоций на лице.
Когда смущение мало-помалу уступало гневу. Его огневка по-прежнему вспыхивала, как порох.
— Ты понял про что я! Я про детей.
— А…. Ты уж прости, муж у тебя старенький, соображает туго…
— Может мне его тогда придушить сейчас? Чтоб не мучился! — еще больше разозлилась Лера.
— Не сердись, весна моя, — смеясь, Драгомир начал целовать ее лицо короткими нежными поцелуями, — конечно я рад. Да так, что просто лопну от гордости.
Он чуть сместился и лег на бок. Понял, что нужно рассказать все прямо сейчас, иначе тараканы в ее голове сплетут такую паутину из домыслов и страхов, что он замучается распутывать.
"
"Большая загорелая ладонь легла на ее плоский животик. Словно поглаживая величайшую драгоценность, длинные пальцы начали вырисовывать на нем узоры. Успокаивая, даря ощущение безопасности.
— У нас, у волхвов очень строгий отбор избранников. Если боги не примут пару — они лишают силы. Навсегда. Поэтому многие из нас привыкают к мысли остаться в одиночестве.
