Это куда лучше, чем с ампутированной силой. В не благословленном браке детей у волхвов не будет, даже если беременность состоится. Сейчас все изменилось, но я давно смирился с мыслью, что дети — это то, чего у меня не будет. Никогда. Это была аксиома, которую ты, моя маленькая, разрушила щелчком пальцев. Как умеешь только ты.
Он отклонился и поцеловал подрагивающий живот, в котором уже уверенно билась маленькая жизнь.
— А почему ты мне не сказал? — прошептала Лера, укладываясь в его объятья.
— Не поверишь — струсил. Я захлебывался от счастья, но только на миг представил, что ты, как сейчас, рассердишься или расстроишься — и стало страшно. Что моя радость может стать для тебя обузой. И ты захочешь от нее избавиться.
— Захочу?
— Ты дитя своего мира, мышка. У вас аборт — это как сходить на маникюр. Я должен был это учитывать.
— Но ты же знаешь, что я не… Подожди. Ты казал — «от нее»?
Он улыбнулся и погладил большим пальцем нежный румянец на скуле.
— Как всегда выцепила главное. Это девочка, мышонок. Ты носишь под сердцем нашу дочь.
Глава 47
Яра раз только полушуткой заикнулась волхву, что надо бы невесту перед свадьбой дней на несколько оставить в доме родственников. Жених зыркнул так, что была бы трусливее — испугалась. Оставалось только хохотать над тем, каким жадным собственником стал бывший ловелас.
Потому и привез, скрепя сердце, жену всего за день до пира. И грозился передумать и увести обратно. Еще и не выпускал из объятий весь вечер, усадив себе на колени.
Она смущалась было по началу, но Яра быстро обстановку разрядила. Кому как не ей знать про открытое выражение чувств влюбленным мужчиной? Беригор благодушно посмеивался над другом, но тот лишь лениво отшучивался. Спустившись за женой туда, откуда не возвращаются, он понял, что привычка скрывать чувства может закончится тем, что можно банально не успеть. Не успеть рассказать все, что на душе и на сердце. И будет необратимо поздно.
А потому Драгомир обнимал сидящую на коленях хрупкую жену, шептал на ушко нежности и периодически поглаживал живот. Думая, что делает незаметно. Но от Яры это не укрылось.
— Мне показалось или вас можно поздравить? — не стала она юлить.
Лера мгновенно покраснела и попыталась соскочить с мужских коленей. Тогда как Драгомир, прижавший ее крепче, самодовольно улыбнулся.
— Можно.
— Ну, Драг… — начала возмущаться Лера.
