Но потом не жалуйся. Разъяснять незнакомые слова не буду.
— А здесь разговаривают, как в книгах?
— Завтра в школе у Яры и поймешь, — всучив ей книгу, Драгомир зашагал обратно. Подумал и решил переодеться в домашнее. Прошел мимо кресла и в несколько шагов оказался у двери в спальню.
— Спасибо тебе большое, Драгомир, — раздалось ехидное за его спиной.
— Какая безрассудно-смелая мышь, — усмехнулся волхв, и зашел в спальню. Вернулся в горницу переодетый в свободные штаны на веревке из небеленого полотна и рубаху с широкими рукавами и круглым горлом.
Закатывая рукава рубашки, с комфортом опустил свое тело в любимое кресло. Стараясь не замечать пристального взгляда янтарно-желтых глаз.
Лера во все глаза смотрела на хозяина дома. Эта одежда… Неужели они с Ярой сказали правду? Это не маскарад старинных костюмов? Но почему тогда ей дали вполне себе современные лосины и белье? Эх, как некстати рано уехала Ярослава! Ее о стольком нужно расспросить. Успокаивает только то, они… как это правильно сказать? Одномирники? Одномирянки? В любом случае ее слова подтверждают, что она не сошла с ума, у нее не бред и не галлюцинации.
От вкусных травяных чаев.
Лера, от нечего делать, раскрыла великодушно выданную книгу. Разумеется пришлось продираться сквозь джунгли незнакомых слов, написанных знакомыми буквами. Она упрямо перечитывала странно звучащие слова, пытаясь если не понять, то хотя бы почувствовать их смысл. Он должен быть! Да, в школе она увлекалась историей и мифологией. Но вляпаться в какой-то древнерусский мир с волхвами и силами… Страшно и немного волнительно.
Наверное, правильнее было бы лить слезы и истерить, но как-то… не хотелось, что ли? Дед всегда учил целесообразному расходованию денег и времени. А в случае с истерикой — это ну никак не бережливое и правильное поведение. Тем более, что ничего не изменится. Есть конечно мизерный шанс, что ее разыгрывают или окружающие люди слегка не в себе. Но это она легко проверит завтра. Так зачем же нервничать понапрасну?
Время летело незаметно.
Девушка не на шутку увлеклась незнакомой книгой, совершенно потеряв счет времени.
— Ты как хочешь, а я — спать, — сказал Драгомир, поднимаясь на ноги.
— Угу. Спокойной ночи. Я остаюсь здесь.
— В каком смысле? — уже у самой двери он остановился и резко развернулся.
Девушка нехотя подняла от книги глаза:
— Я не буду с вами спать! В одной постели и здравом уме.
— А в не здравом, значит хочешь и будешь? — ухмыльнулся мужчина.
