О том, что щеки горят малиновым румянцем, лучше не думать. Такого вопиющего наглеца она даже в общаге не встречала! Хотя там еще не со всеми познакомиться успела. А этот, как его, Драгомир ведет себя, как местный мажор!
Не мешало бы осадить как следует, но она целиком от него зависит. И если бы от этого грубияна зависело только ее благополучие! Но от того, захочет ли он ее учить, зависят жизни ни в чем не повинных людей. Поэтому — приходится терпеть и молчать. Ничего, рано или поздно она всему научится, возьмет свой пугающий дар под контроль и тогда… О, тогда можно будет забыть, как этот хамоватый мужлан выглядит.
А еще нужно разузнать, как следует, про перемещения. И как сюда попала Ярослава. Ух, сколько дел! План намечен и завтра видится уже не таким страшным.
Переодевшись в тонкую ночную рубашку немного ниже колена с нежной голубой вышивкой по горловине и подолу, Лера крадучись вернулась в спальню. Изо всех сил надеялась, что невольный сосед по комнате уже спит или как минимум, лежит с закрытыми глазами.
Но не тут-то было! Кривая ухмылка и насмешливые серые глаза — первое, что она увидела.
Сделав вид, что ей все равно, Лера гордо вздернула подбородок, подошла к печи и.… поняла, почему мужчина еще не спит. Он ждет концертного номера под названием: «мелкая выскочка и высокая печь». По идее, рядом с отопительным сооружением должна была быть скамейка или приступка. Но Драгомир, учитывая его немалый рост, туда не лазил. А гостей с намерением переночевать у него отродясь не водилось. Предвкушая развлечение, мужчина даже поерзал спиной, устраиваясь поудобнее.
Лера с обидой посмотрела на сооруженное для нее лежбище. Сама печь была едва ли не с нее ростом. И соответственно ей нужно было подпрыгнуть и потянуться на руках, закинув тело на 165 сантиметров. Никаким спортом она последние годы не занималась, только корпела над книгами. Девушка отчетливо осознала, что подобные акробатические этюды ей уже не под силу. Но просить о помощи этого, который за спиной ухмыляется? Еще чего!
Помявшись несколько секунд, она вышла в горницу.
Кажется ей даже хмыкнули вслед. Ничего! Хорошо смеется тот… Так, табурета нет, скамья тяжеленая — не уволочь. Как и кресло, стоящее на огромной шкуре. Одежда, чашки-ложки… Книги! Посмеиваясь над своей сообразительностью, Лера вытащила с полок стопку книг, которые могла бы унести. Пыхтя от усердия, бочком внесла вспомогательный инвентарь в спальню. Ухнула перед печью.
— Ты что творишь? — рявкнул Драгомир, вскакивая с постели.
