Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]

Мы поднялись на этаж хирургического отделения. По пути я попросил Руса позвонить Седому.

— Через полчаса будет, — после короткого разговора с Седым, сообщил Рус. Я только кивнул. Да и что говорить-то? Я виноват. Не уберег. Слишком самоуверенный, надеялся, никто не рискнет напасть возле дома. Ошибся. Парни усадили меня на диван. Я опять начал разглядывать кровь на своей ладони. Казалось, она жжет кожу, проникая внутрь.

Через двадцать минут в больницу приехал Палыч. Бледный, как мел. Руки трясутся. Я ему искренне сочувствовал и понимал его.

— Ну как она? — дрогнувшим голосом спросил он, присаживаясь рядом со мной.

— Пока ничего не известно, — коротко ответил Артем.

— Моя вина, — прохрипел я, опустив голову и упираясь лбом в ладони, перепачканные кровью Алисы.

— Нет, ты все делал правильно. На твоем месте я бы поступил так же, — услышал я тихий шепот Седого.

Еще через час появился Пумановский. С целой свитой охраны, вооруженной до зубов. Это была наша первая встреча. Я исподлобья наблюдал за его движениями.

Пумановский не успел присесть на диванчик, как из операционной вышел Марк Вениаминович. Подойдя к нам, окинул взглядом всю нашу компанию.

— Вы кто? — поинтересовался он у Седого и Пумановского.

— Я Владимир Пумановский, отец Алисы, а это мой начальник охраны, — представился депутат. Марк кивнул, и, глубоко вздохнув, начал говорить:

— Мне очень жаль, рана слишком глубокая, Алиса потеряла много крови.

Как? Почему? Почему то вспомнился наш разговор на даче и ее слова '-Я хочу тебя, — сказала она тогда. — И если ты не станешь моим первым мужчиной, я метну в тебя все мои ножи, и разрежу тебя на мелкие кусочки, и еще перееду тебя моими 'Жигулями', и..' В ту ночь я рассмеялся. Сегодня хотелось плакать. Как много я мог бы ей показать. Она совсем еще девочка. Мы бы поехали куда-нибудь, да хоть куда! Куда бы она захотела.

Глядя в пустоту, как никогда понимал выражение, потерять часть души. С Алисой, моим маленьким рыжим Лисенком, исчезло почти все, что было, оставив только крупицы. Глаза защипало. Нет, пока эти уроды передвигаются самостоятельно, ни одна слеза не прольется из моих глаз.

Краем уха услышал, как Пумановский сказал:

— Ну что ж, — встал и пошел к выходу.