Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]

Тот, сплюнув кровь на пол, оскалился.

— А самое интересное в этой истории знаешь что, Павлуша? — сказал Пумановский, продолжая улыбаться, — Теперь, когда дочка твоя умерла, могу сказать тебе: Катюша твоя жива. Ты всю жизнь страдал по своей потерянной любви. А зря!

Седой удивленно смотрел на Пумановского. Тот злорадствовал, рассказывая, как шантажировал мать Алисы, угрожал, как заставил ее отказаться от дочери.

— Где она? — проревел Седой, хватая Пумановского за халат.

— А ты поищи, глядишь, найдешь свою Катюшу, — ухмыльнулся Владимир, — Будете вдвоем горькие слезы проливать над могилой дочери.

Седой приставил пистолет к виску Пумановского.

— Где она? — холодно спросил он.

— Под твоим носом! Сам найдешь, — уже без смеха сказал Пумановский. Я внимательно наблюдал за Седым.

— Палыч, нам тут трупы не нужны, — тихо сказал я.

— Да, несчастный случай вполне подойдет, — хищно улыбнувшись, сказал Седой. Размахнувшись, ударил политика в живот. Тот, согнувшись пополам, застонал, — Хочешь совет, сука? — прошипел он, — Если хочешь убить кого-то, не нанимай гопников.

Ударив Пумановского по макушке, проследил взглядом за оседающим на пол бесчувственным телом политика.

— В багажник его, — скомандовал Седой. Позвав Медведя, мы вынесли Пумановского из дома и погрузили в багажник. Возле машины Седой закурил. Его руки дрожали, глаза подозрительно блестели.

— Она жива, понимаешь? — спросил он, ни к кому не обращаясь.

— Они обе живы, — поправил я его, похлопав по плечу.

— Дим, возьми ключи вон от машины, — сказал Седой, показывая в сторону джипа Пумановского, — и езжай следом.

Наш картеж опять покинул город. Через час, отъехав достаточно далеко от города, мы остановились. Вытащили все еще живого Пумановского из багажника. Седой запихнул его на переднее водительское сиденье джипа.

— Ты же знаешь, что я ее найду, — просто сказал Седой. Пумановский кивнул, — Ну так вот, Алиса жива. А ты, падла, сдохнешь!

Пумановский хотел что-то сказать, но Седой вырубил его одним движением руки.

— Езжайте, дальше я сам, — сказал он. Я кивнул. Отъехав пару километров от машины Пумановского, я остановился. Через несколько минут увидел в зеркало заднего вида всполох пламени, через секунду услышал взрыв.

Мы с Русом переглянулись.

— Так будет лучше, — сказал Рус.

— И безопаснее для Лисенка, — твердо сказал я. Как там она? Теперь, когда все закончилось, можно вздохнуть свободно.