И кто тебе тогда поверит, что ты не работаешь на контору? — Орех вынул папиросу изо рта Рябины и отшвырнул ее в сторону. — Вредно курить, земеля! Ты бы поберег здоровьице-то. И еще я тебе хочу сказать, — жестко продолжал Орех, — если мне хоть слово поперек когда-нибудь скажешь… до утра не доживешь. Теперь ты мой раб! Тебе это ясно?! Ответа не слышу!
— Да, — хрипло буркнул Рябина. Он как-то сразу сник. Плечи его опустились, глаза потухли.
— Повтори, чей ты раб, если не хочешь умереть на куче отбросов.
Рябина потянулся было за папиросами, а потом отдернул руку и произнес:
— Твоя взяла, Орех!
— Вот так-то будет лучше, земеля. — И, потрепав по румяной щеке, Орех отпустил его с миром. — Ладно, ступай, а то сейчас локалку перекроют.
В этот день он получил надежного пса, которого можно было науськивать на любого обидчика. Орех не сомневался в том, что пес разорвет в клочья любого, стоит только произнести команду: «Фас!» Рябину к Ореху привязал почти животный страх, а это будет покрепче, чем воровская дружба.
* * *"
"Беспалый не лукавил, когда обещал Ореху помочь подняться, — уже через год начальник колонии сумел раскидать всех авторитетов по другим зонам, а те немногие, что оставались у него на зоне, вдруг единодушно поддержали кандидатуру Ореха, когда речь зашла о новом смотрящем. На сходе вспоминались его прежние заслуги — говорили, что Орех прошел малолетку, где пользовался уважением; за плечами у него было три ходки, а общий тюремный стаж приближался к десяти годам.
Больше других поддерживал его Рябина — он без конца говорил о том, что просидел с ним всю малолетку; вспоминал случаи, когда Орех показывал себя настоящим пацаном, и до хрипоты готов был доказывать, что более правильного и чистого по жизни вора, чем Мишка Орехов, отыскать будет трудно.
На том и порешили: Ореха выбрали смотрящим зоны — и это была прямехонькая дорога в положенцы, а возможно, даже в законные.
Постепенно отношения Ореха с Беспалым переросли в дружеские.
Орех объяснял свое поведение тем, что он радеет за блатных, потому-то, мол, и вынужден общаться с кумом. И, действительно, кое-каких поблажек ему удавалось добиться для своей зоны. Орех даже захаживал к хозяину на квартиру, где они, удалившись от посторонних глаз, попивали за разговорами холодное пиво.
Орех придерживался традиций правильных воров и, пробыв год-полтора на воле, возвращался опять в колонию.
