— Фильтруй базар! Или ты от меня ответики ждешь? Хочешь, чтобы мы начали резать друг друга прямо на сходе?
— Спокойно, бродяги, — вмешался Варяг, строго посмотрев на своего дерзкого подпаханника. — Мы не дадим сукам повод для радости. Пусть они видят, что у нас все в порядке. А если и есть какие-то проблемы, то мы в состоянии разобраться с ними без лишней ругани.
Грош и прежде частенько бывал несдержанным, и это очень дорого обходилось ему: после последнего разговора он месяц отлеживался в больнице с отбитыми почками.
А как-то раз его пырнули ножом в спину, и лагерный хирург с трудом вытащил его с того света. По существу, Грош оставался драчливым подростком, готовым броситься в бой за обидное прозвище.
— Мы воры, а не пацаны, так давайте разговаривать достойно, соответственно нашему статусу, — не повышая голоса, стал разъяснять Варяг. — Что же это будет, если мы опустимся до взаимных оскорблений? Отсюда совсем недалеко до того, что ночью мы начнем резать друг другу глотки. Кому от этого станет легче? Блатным? А может быть, «дубакам»?
— Варяг прав, — поддержал законного Лупатый, вытаращив свои жабьи глаза.
— Чего нам друг друга на понт брать? Давайте лучше вспомним, из-за чего мы здесь собрались.
— Что ж, давайте потолкуем, — подал голос Репа, опершись о край шконки изуродованной рукой. — Всех нас не устраивает двоевластие, и поэтому мы должны определиться, кто же будет на зоне смотрящим.
— Что касается меня, — сказал Маэстро, повернувшись к Ореху, — то меня коробит твоя самоуверенность.
Ты на бога берешь! Откуда ты этого набрался? Еще немного, и ты захочешь, чтобы мы обращались к тебе как к пророку."
"— Я получил мандат от братвы, и мне подобает вести себя соответствующим образом, — жестко заявил Орех. — А откуда такой понт у Варяга? Пускай для России он смотрящий, но на каждой зоне свои порядки! И нужно их знать, прежде чем садиться на трон.
— О каких таких порядках ты говоришь, Орех? — вскипел Варяг. — На зонах всегда был, есть, надеюсь, и будет впередь единственный закон — воровской!
— О чем спорим, люди? — подал голос Распутин.
В его черных глазах засветились адские огоньки. — Каждый из нас считает себя вором, он выколет глаза любому, кто хоть однажды бросит ему упрек, что он ссучился. Но сейчас нам следует определиться раз и навсегда, выбрав смотрящего. От этой неопределенности в первую очередь страдают остальные зэки. Но лично мне интересно было бы услышать, почему Варяг рвется еще в смотрящие зоны.
