Ворожея: Лёд и Пламень

Выскочив из кустов, что росли вдоль берега, он бежал уже по самому болоту, едва успевая огибать появлявшиеся из ниоткуда бочаги. В один всё же угодил. Мутная жижа, словно дикий зверь, вцепилась в него и начала тянуть вниз. Гостомысл чувствовал, как липкие холодные руки болотника всё крепче сжимают его ноги, и снова потерял сознание.

Так бы он, наверное, и сгинул в болоте, но бабке стало интересно, кто же это там снова по её душу явился. Приказала анчутке вытащить бедолагу да в избу приволочь. Несмотря на малый рост, дух обладал силой недюжинной и с задачей справился быстро.

Притащил бездыханное тело наместника да так на полу и бросил, неча лавки тиной марать.

Светозар же тем временем уже добрался до берегов реки Белой и теперь шёл по тропинке в лесу, что вела к болоту. День выдался тёплый, в землях дреговичей весна уже вовсю хозяйничала, тут и там цвели яркие травы, щебетали птахи. Сердце князя сжимала холодная рука страха: как его народу выжить? Урожай не посеян, времени, почитай, не осталось, мор случится этой зимой лютый, даже если он сможет одолеть богов.

А как не сможет? Как, если меч — просто сказка, одна из тех, что рассказала ему нянюшка? Есть, конечно, ещё надежда на жар-птицу, но и то неизвестно — правда аль нет.

Притомившись, он присел под деревом и вытянул ноги. Коня пришлось оставить в деревне, тропинка была совсем уж узкой, и вспомнил, как нянюшка рассказывала ему о приходе весны, о том, как Ярило пробуждает Лель ото сна. Вспомнил, что нельзя никому то видеть, улыбнулся.

Знал он уже, как уд мужики тешат, кто захочет, чтоб кто видел тебя с ладушкой, пока вы милуетесь. Видимо, так и Ярило, славящийся своей плодовитостью да страстью удовой, будит Лель. От того она потом звонкая да весёлая всё лето ходит. После любви завсегда так. Усмехнулся вновь и с земли поднялся — неча долго рассаживаться, ему ещё меч сыскать надобно. А потом и суженую… Вспомнив о том, что её из Любича, скорее всего, увезли давно, вновь помрачнел — всё супротив него.

На берег болота вышел уже ближе к вечеру.

Солнце ещё светило, но небо окрасилось в алый, и даже приятно тянуло прохладой. Берег был мрачным: чёрные мёртвые деревья, мутная, дурно пахнущая вода. Светозар зябко повёл плечами. Но тумана тут не было, как и тропки. Он было в воду уже шагнул, как из-за коряги появилась голова кикиморы. Длинные спутанные волосы цвета тины закрывали лицо, из них торчал длинный тонкий нос. Сухонькие ручки держались цепкими пальчиками за корягу.